Home » Молодые писатели » Жизнь и необычайные приключения менеджера Володи Бойновича, или АМЕРИКА 2043 Глава 7

Жизнь и необычайные приключения менеджера Володи Бойновича, или АМЕРИКА 2043 Глава 7

0 comments
america 2043

Роман - предчувствие


gennady karpov profileОт автора
Дорогой читатель! Если ты после прочтения данного литературного труда перестанешь называть свою великую страну «Рашкой», если вложишь свой лишний рубль в экономику своего государства, а не в доллар ФРС, если вечером выключишь зомбоящик, и прочитаешь книги Фоменко, Горяйнова, Шильника, Графа, Перкинса, Старикова, Веллера и других честных историков и писателей, если вместо рэпа и Мадонны включишь в своём автомобиле Башлачёва, Дольского и Градского, если вместо бутылки водки купишь себе хулахуп, если откажешься от очередного кредита, а вместо куска свинины съешь яблоко – я буду считать, что трудился не напрасно.

Часть седьмая
Робота я бросил в багажник, и через час езды по мокрой дороге мы были дома. Навстречу нам, из Мексики, двигались нескончаемым потоком гражданские и военные транспортные средства всех видов, какие только можно вообразить: от велосипедов до танков, от малолитражек на солнечных батареях до пятидесятитонных дизельных кранов.

Вечером я перелопатил всё, что могло иметь отношение к Джонни, в интернете, а тесть обзвонил знакомых, которых у него оказалось - половина Мексики. Результат оказался нулевой. Снаружи на кукле не было никаких выходных данных кроме надписи «Сделано в США». Никто ни о чём подобном не слышал и не писал. На ночь я положил её в крольчатник, даже домой заносить не стал. (Кролики забеспокоились, и я решил, что если к утру они подохнут, перестанут размножаться или превратятся в крыс – я робота выкину с обрыва в море, но ничего такого с животными не случилось.)

Утром я привёз странную конструкцию в наше представительство, и поставил на пол перед столом Шедько:
-Знакомьтесь, Андрей Андреевич! Это Джонни. Джонни – Андрей Андреевич!

Майор от неожиданности потерял дар речи, и я с удовлетворением отметил, что настал момент, когда не он на меня смотрит, как гладиатор на евнуха, а наоборот.

Замешательство, впрочем, было недолгим. Я рассказал шефу события вчерашнего дня, напомнил, как всё детство подобное пугало торчало денно и нощно в моей квартире на Океанском проспекте, в результате чего я вырос немного набекрень.

Тут же были приглашены несколько человек из порта и каких-то заводов, которые осмотрели робота, и сказали, что им необходимо оборудование и время, чтобы разобраться в электронных мозгах. Они забрали игрушку, и пообещали позвонить сразу, как появятся результаты.

Несколько дней прошли в томительном ожидании. Я переводил с русского на испанский и английский разные технические документы, а сам вспоминал детство, дом, маму, Джонни. Как всё было просто! Поел, поспал, посмотрел новости про то, как американские учёные сделали очередное сенсационное открытие: муха после отрыва от вертикальной поверхности не складывает ножки вдоль тельца, а сгибает их в коленках! Послушал музыку, глянул порнушку, опять поел…

Через несколько дней мне позвонил Шедько, и сказал, чтобы завтра я зашёл на его ферму за молоком. Поэтому на другое утро я постучал в дверь его кабинета. Видеокамера под потолком шевельнулась в мою сторону, щёлкнул электронный замок, и я зашёл в кабинет к майору.
-Привет, Володя! Садись. Хоть ты парень крепкий, но, от того, что я тебе сейчас скажу, ноги могут подогнуться. Информация по кукле уже кое-какая есть. Парни над ней ещё колдуют, но то, что они раскопали, должно тебя заинтересовать. Честно говоря, мы не были уверены - надо тебе это сообщать или нет, но пришли к выводу, что - надо. Потому что ниточка потянулась интересная, и распутать её сможешь только ты. Итак, ты готов?
-Надеюсь, да! – неуверенно ответил я. – Если что – приготовьте сразу нашатырь! Джонни – инопланетянин?

Майор протянул мне листок - ксерокопию какого-то документа.
-Ознакомьтесь, товарищ второй секретарь!

Я начал читать, хотя буквы малость прыгали в глазах от волнения. Но, осилив первый абзац, я начал успокаиваться. Там по-английски в научных терминах говорилось о каких-то новых разработках в области движетелей, сервоприводов колёс, искусственной кожи, новой схеме сцепки гусеничных траков, экономичных батареях, сплавах меди, хрома, лития, серебра, и тому подобная техническая белиберда. Всё это разрабатывалось в центре технологии и автоматики в городе Атланта, штат Джорджия, должно было принести экономический эффект в столько-то миллионов долларов, поэтому работники этого центра обращались к конгрессменам штата с просьбой: не закрывать их тему, и продолжить финансирование, потому что их закрытие приведёт к подрыву обороноспособности США и отдаст лидерство в этой области русским. Далее шли многочисленные подписи, печать и дата: одиннадцатое июня две тысячи двадцать пятого года.          

Я вопросительно взглянул на Шедько:
-Простите, но я одного не понял: после чего мне надо было в обморок брякнуться?
-После подписи «Бойнович Н.» - просто сказал майор, - Там есть ещё какой-то Григорьев В. У твоего товарища как было отчество? Не Васильевич? У меня где-то записано, да забыл – где.
-Нет, Михайлович, царство ему небесное!

Среди двух десятков подписей я действительно прочитал фамилии «Boynovich N.» и потом подпись, и рядом - «Grigorieff V.» и тоже закорючка подписи.
-Здравствуй, жопа новый год! – удивлённо протянул я. – Это, типа, что? Наши папы - в Атланте?
-Американец из Атланты сказал бы: «Вот мы и дали в жопу в новый год!» Думаю, тебе вскоре предстоит поездка в белую Америку, так что привыкай к их поговоркам! Почитай что-нибудь про Новый Орлеан, Атланту, Вашингтон, Нью-Йорк, Колумбию, Саванну! Ну и вообще, сегодня же начинай изучать те места! География, экономика, климат.
-Андрей Андреич! – взмолился я. – Киньте пару бит инфы в очень серое вещество! Я ничего не понимаю! Речь же шла про Джонни!
-Мы ещё собираем информацию на эту тему. Могу только пока сказать, что твой папа принимал участие в создании этой игрушки. И твоя мама была в курсе, поскольку вместе с папой приехала в Штаты после института. Но она вернулась на родину, вскоре родился ты, а папа по каким-то неясным причинам остался за бугром. Вместе с ним остались и несколько других наших инженеров. Но человека с фамилией Григорьев в той группе не было. И женщины с такой фамилией - не было. Ты не знаешь девичью фамилию пашиной мамы?
-Понятия не имею!
-Ладно, выясним. С этим Сан-Диего ни на что времени не хватает! Надо бы новое представительство там делать, штаты расширять, а то я уже ничего не успеваю. Жена скоро уволит за непосещаемость! Ты в курсе, что вождь новоявленных ацтеков создаёт свою партию, и собирается баллотироваться в парламент? Хоть бы скальпы со стен поснимал, прежде чем телевидение приглашать! Ладно, пока ты свободен. Как будет что новое – сразу дам знать. Но я чую – тебе придётся ехать во Владивосток через Атланту. Я сообщил в центр про твою находку, там сейчас тоже над этой темой работают. Так что - подождём. И учти: никому ни слова!

Я ехал по трёхмиллионной Тихуане, останавливался на светофорах, пропускал пешеходов, соблюдал все правила и даже в итоге приехал домой. Но ни дороги не видел, ни домой не пошёл, а заглушил двигатель перед воротами, и просидел в машине почти час, пока тёща не глянула случайно в окно, и не поинтересовалась на всю улицу – всё ли у меня в порядке. Я и раньше-то не мог распутать этот клубок, а теперь вопросов лишь прибавилось. Поэтому, раскинув мозгами, я вечером позвонил матери, поинтересовался здоровьем, делами, а потом спросил прямо в лоб:
-Мама, а где мой папа?
-Тебя этот вопрос никогда не интересовал! Зачем тебе это?
-Да, в телефонном справочнике лазил, и вдруг нашёл какого-то Н.Бойновича, проживающего в городе Атланта. Вот и подумал: ты же была в штатах! Может, мой папа – американец, миллионер? Может – в гости сгонять, познакомиться? Глядишь, и от наследства кусок перепадёт!

На том конце повисла пауза, потом каким-то надтреснутым голосом мать сказала:
-Да, Володя, твой папа остался в Атланте. Но ехать туда я не советую. Там ничего хорошего нет.
-А я не на экскурсию туда собираюсь, а на папу поглядеть! И задать ему пару вопросов. Ну там, хау ду ю ду, не жмут ли ботинки, если совесть не жмёт…

Там опять всё затихло, потом вздохнуло, и тихонько произнесло:
-Ты сильно повзрослел, сынок. Изменился. Голос стал совсем другой. Наверно, у тебя суровая работа. Я слышала, что где-то в Мексике идёт война. Смотри, будь осторожнее, пожалуйста. У тебя есть женщина?
-Да, мама, есть. Она местная. Я не хотел тебе говорить. Думал сделать сюрприз. Мы планируем приехать в Россию через год-два. Вместе с женой и дочерью. Твоей внучке уже третий год. Она красавица, вся в маму.

Впервые за несколько лет я поговорил с матерью по душам. В конце разговора она робко попросила дать сказать два слова внучке, и когда та ответила ей: «Пливет, баба! Хаясо. И я тебя! Плиеду!», то из трубки хлынули слёзы. Нам было строго наказано предупредить о приезде заранее, чтоб бабушка (Как быстро она из мамы стала бабушкой! Словно год готовилась!) успела купить внучке подарки, и сделать горбушу с овощами в духовке. Уже прощаясь, я сказал матери:
-Мне важна вся информация о моём отце и обоих родителях Паши. Пожалуйста, напиши всё, что знаешь на ящик This e-mail address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it . Это очень важно. Не сказки для глупеньких детей, а факты. От этого многое зависит. В том числе – и наш приезд.
-Хорошо, сыночек, я сейчас ещё всплакну минуток десять, а потом сяду, и напишу всё, что вспомню! Ведь это было так давно! До встречи!

Я указал матери электронку одного товарища, через которого шла связь с правительством в Мехико. Звали его Олег, он всегда был обвешан фотоаппаратами и треногами, вёл передачу на местном телевидении, и представлялся «Свободным фотографом».

Через несколько дней меня вызвал шеф. В его кабинете сидел мужчина с таким же седым ёжиком, что и у меня, невысокий, лет пятидесяти пяти, в коричневом костюме. Шляпа и плащ висели на вешалке. Я снял свою мокрую куртку, и повесил рядом.
-Как тебе предновогодняя погодка? У нас во Владике снега – только успевают разгребать, а тут ливень за ливнем. Не знаю даже, получится ли фейерверк запустить при такой погоде? Знакомься: это - Романов Алексей Валерьевич. Прибыл к нам издалека, будет курировать одно из направлений. Он привёз кое-какие новые данные про Джонни, прочитал письмо твоей мамы, и имеет тебе кое-что сказать. (Письмо мать прислала на другой же день, я его сразу распечатал, и передал шефу.)
-Для начала я хотел попросить вас, Володя, не работать так прямолинейно! – осторожно начал Романов. - Не думаю, что этот звонок маме и её письмо как-то ставят под угрозу вашу поездку, но впредь такие действия попрошу согласовывать.
-Хорошо! – сказал я. – Я понял.
-Замечательно! Теперь по поводу робота. Информации, как это ни странно, очень мало. Дело усложнятся тем, что там, в Атланте, у нас нет своих людей. Из письма вашей матушки мы поняли, что они, молодые спецы, десять человек, из которых три женщины и семеро мужчин, по окончании института прибыли в Атланту для работы в совместном проекте. Цель проекта – создание робота-андроида универсального назначения. Нам он был нужен для работы на Марсе и в Антарктиде, им – для других целей. Руководил лабораторией Василий Григорьев, гражданин Америки русского происхождения. Через два года американская сторона в одностороннем порядке разорвала договор, объяснив это секретностью разработок. Восемь наших спецов сразу уехали обратно, но господин Бойнович и госпожа Куренкова остались. Куренкова к тому времени вышла замуж за руководителя проекта Григорьева, который был старше её на восемнадцать лет. Но брак был вскоре расторгнут, и она тоже вернулась на родину через полгода после основной группы, уже как Григорьева. Таким образом, по непонятным причинам, в Атланте остался только господин Бойнович, хотя его беременная супруга уговаривала…, - он поднял листок с письмом, нашёл нужное место и, поправив очки, зачитал: - Уговаривала как могла, но на Колю словно нашло какое-то затмение, он день ото дня становился всё более похож на одержимого, в нём стали появляться странные черты характера и отклонения сексуального характера! Словно в него вселился дьявол! О как! Вы же читали это письмо?
-Конечно, - ответил я, - Моя жена, пока была беременная, тоже штучки откалывала – любо-дорого вспомнить. Так что в чертовщину я в данном случае не верю.
-И я не верю! Но человек работал в секретной лаборатории, остался за рубежом, а вы родились уже в России. Кстати, Павел, ваш друг, который сейчас загорает на пляже в Гонолулу, родился почти через два года после того, как его мама вернулась из …
-Пашка!? Жив!? – я схватил Романова за руку через стол так, что шеф привстал и почти закричал:
-Володя, отпусти товарища полко… отпусти Алексея Валерьевича!

Сломать руку товарищу полковнику было делом непростым, поэтому Романов, улыбнувшись, положил мои лапы на место, и сказал:
- Да, жив! Об этом стало известно совсем недавно. Вы – человек уже проверенный, поэтому я сообщаю вам совершенно секретную информацию. Давно готовится аннексия Гавайских островов. Совбез ООН даёт на это добро. Острова будут вскоре поделены между Россией и Китаем. Китайцам отойдёт самый большой остров - Гавайи, нам – Оаху и всё остальное. Чтобы взять хорошо укреплённую крепость малой кровью, внутри крепости нужны свои люди. Вы же помните майора Бэнкса? Он и ещё несколько офицеров работает на нас. Он не фанатичный вояка, и не идейный рогозинец. Он бизнесмен. Он много воевал против нас, и понимает, что в плен таких как он, не берут. А в Америке такие не нужны. Поэтому у нас договор: он сдаёт нам без боя всё, что в его власти, а мы оставляем его там каким-нибудь завхозом. Поэтому он спас вашего товарища, и дал оружие вам. Не потому, что он так любит русских, а потому что Америка его разочаровала и кинула. Этот старый лис всё заранее просчитал, и подготовил себе пару запасных аэродромов. А Павел работает санитаром в местном госпитале. Ему сделали неплохой протез. Вернётся домой – в Красноярске закажем ещё лучше. Захочет остаться – мы не будем против: толковые ребята там скоро очень понадобятся.
-Пашка жив! – только и выдавил я. – Спасибо тебе, святая дева Гваделупская!
-Кто? – не понял полковник.
-Да это - так. Простите, я вас перебил! Вы что-то говорили про пашину маму. Кстати, а ей уже сказали?
-Да, конечно! В первую очередь. Так вот, Павел родился через два года после возвращения его мамы из Америки, поэтому он младше вас, Володя, года на полтора. Вы учились в одном классе потому, что вас отправили в школу почти в девять лет по состоянию здоровья. Его отец – не Григорьев, хотя она и приехала обратно уже как Григорьева. Его отец – военный офицер. Он погиб в районе Формозы, когда Павлу было лет восемь. Всё это очень интересно, но вернёмся к роботам. Ваша мать привезла одного с собой. Видимо, это и было то, над чем работала тёмная контора в Атланте. Она привезла его как память о муже или как игрушку будущему ребёнку. С такой игрушкой её выпустили из секретной лаборатории? Это очень странно. Мы подумали, и пришли к выводу, что матушка ваша не знала, что это не просто игрушка, а нечто, влияющее на психику. И это нечто ей подсунули специально в качестве эксперимента. Эту штуку впоследствии могли сто раз перепрошить, и заложить новые возможности. Она влияла и на вас, и на неё. Возможно – ещё на кого-то. Что было у неё в голове – мы не знаем. Вашего робота водолазы так и не нашли. В том, что ты нашёл неподалёку, схемы сгорели, но техники сказали, что таких антенн они ещё не видели. Как явствует из документов и показаний, ваш отец и все наши спецы работали над ходовой частью роботов, системой питания и новыми материалами,  и в мозги не лезли. Этим занимались американские пида…э-э-э партнёры. В сухом остатке: почти все из той группы вспомнили, что во время работы в Америке у них были странные ощущения: головокружение, неадекватное поведение. Кто-то становился излишне болтлив, одна из дам влюблялась через день, кто-то плакал без причины, кому-то везде чудился запах цветов. А Бойнович  вообще стал неадекватен. В чертей мы с вами, как договорились, не верим. Что остаётся? Остаётся целенаправленное воздействие на психику при помощи каких-то волн. Зачем – понятно. Джонни – это оружие. А вот как оно работает, почему не применяется на практике, и почему эту лабораторию внезапно закрыли уже как двадцать лет – нам с вами и надо выяснить. И ещё: после случая с вашим отцом в невозвращенцы записались ещё несколько наших химиков, работавших на совместном предприятии в городе Колумбия. Это не очень далеко от Атланты. Естественно, после такого все подобные контакты с американцами пришлось прервать. В их прессе, ясное дело, было много вони про очередной железный занавес и диктатуру в России. Но по странному стечению обстоятельств, буквально через полгода в Нью-Йорке, в «Фонде Карнеги» произошёл взрыв, который унёс жизни почти полусотни этих пида…э-э-э, членов Бильдербергского клуба. Вскоре доллар стал резко девальвировать, от него начали массово отказываться в Азии, Европе и Латинской Америке. Сразу началась инфляция в самих штатах, запад и юг страны фактически откололись от востока, Анкоридж заметался между Канадой и Чукоткой, зона свободной торговли «НАФТА» тут же накрылась медным тазом, и этим пида…э-э-э, и нашим партнёрам в Вашингтоне стало не до таких мелочей, как лаборатория в Атланте. Вот и всё, что я имел сообщить.    

Подтвердились все мои самые поганые предположения. Я стал жертвой эксперимента, но не маминого, а папиного! Даже в школу пошёл в девять лет по причине умственной отсталости. Значит, сейчас мне не двадцать восемь, а тридцать! Мой папа – либо предатель, либо псих. Моя мама – просто жертва обстоятельств. Но главное – Паша жив! Ай да Бэнкс!
-Товарищ полковник! А есть возможность поблагодарить Бэнкса от меня лично? Если бы он не дал мне оружие, я бы погиб. И за Пашу ему спасибо. Я бы ему… ну даже не знаю…ящик текилы бы отправил!
-Товарищ майор, есть возможность отправить на Оаху ящик самой дешёвой текилы под видом гуманитарной помощи этим пида… э-э-э, голодающим офицерам контрразведки? – спросил Романов у Шедько.
-Я сегодня же свяжусь с местным портом, и узнаю, когда на Гавайи идёт ближайший транспорт! – заверил шеф.
-Вот и хорошо! Потому что нашему супермену надо готовиться к новому году. Как-никак, тридцать первое декабря! Ёлку-то нарядил? Подарки упаковал? Или вы, мексиканцы, только рождество да день мертвецов отмечаете? А о дальнейших планах поговорим после праздников, уже в сорок седьмом году. Но про Атланту уже можешь начинать что-нибудь  читать. Так, для общего развития. Уже читаешь? Вот и молодец!

Новый год я отметил дома, по-семейному. В Мексике этот день вообще мало кого волнует. Тут свои святые, свои праздники, своя архитектура, свой кинематограф. Латинская Америка – это другая планета по сравнению с Россией или Европой. Тут за двести лет борьбы за свободу случилось двести революций разного масштаба, двести экономических кризисов и двести катастрофических землетрясений. И ничего! Люди улыбаются друг дружке на улицах, в магазинах, в общественном транспорте. Все с утра до вечера работают, добывая свой скромный кусок хлеба честным трудом. Конечно, есть преступность, наркомания, есть воровство чиновников, случаются аварии, и люди плачут и умирают. Но всё это настолько естественно и близко к природному круговороту жизни и смерти, что день мёртвых – это весёлый праздник, а про рождество - и говорить не приходится. При этом каждый мексиканец знает, что любой католический священник – жулик, лжец и извращенец, а протестантский пресвитер – лентяй и пофигист. Но они не отождествляют веру с конкретными людьми. Поэтому, случись им в соборе поймать чёрта в рясе – они вытащили бы его за ворота, беспощадно забили насмерть дрекольём, улыбнулись, и пошли бы молиться в этот собор дальше. Их веру это не поколебало бы ни на сантиметр!

В середине января мне было приказано оставить все дела, и основательно заняться изучением белой Америки. Центр отдал приказ: в марте пересечь границу, добраться до Атланты, там найти Бойновича и Григорьева, выяснить у них всё, что можно про их исследования, и, по возможности, убедить их ехать со мной в Россию. Далее добраться до Колумбии (Город в штате Южная Каролина.), найти там Моисея Михалкина и Аркадия Эткина, не очень русских химиков, и тоже убедить их ехать со мной. Довезти эту четвёрку до Саванны (Город в штате Джорджия), где нас будет ждать подводная лодка. Подробности мне пока не сообщили, но при упоминании подводной лодки у меня чуть не случился обморок. Но приказы не обсуждаются. И я каждый день смотрел фильмы, читал книги и официальные документы, и к горлу моему подступала тошнота.

Проступала личина такого общества, которое могло возникнуть только в больном мозгу маньяка. Я, в рабочем кабинете, или дома, запершись в своей комнате, чтоб не дай бог не увидела не то что доча – жена! - смотрел сначала художественный фильм про то, как белый пожарный спасает детей негра из пожара, который устроили арабы, в то время как чёрный хирург вытаскивает с того света сына этого пожарного, которого подстрелили мексиканские террористы. Сюжет продирал до слёз, актёры играли так, что сам старик Станиславский пожал бы им руки, а спецэффекты вылетали из 3д-телевизора на метр. Но далее шёл фильм о фильме. И оказывалось, что во время съёмок негров кормили в отдельном павильоне, что белому заплатили десять миллионов долларов, а чёрному – один, что белый сниматься в этой херне вообще не хотел, но ему пригрозили лишением страховки и отсутствием ролей в дальнейшем. Что в реальной жизни пожарники, прежде чем ехать кого-то спасать, созваниваются со страховой компанией, и если имущество не застраховано, то требуют от полумиллиона наличными за выезд, или горите вы все синим пламенем. И – главное: нет такой больницы на востоке страны, где бы негру-хирургу доверили лечить белого! Потому что, во-первых, в белых штатах (А их под чутким руководством Вашингтона оставалось около двух десятков.) негров-хирургов вообще нет, и негры там только подметают улицы и моют машины, а, во-вторых, если речь в фильме идёт о каком-нибудь штате, где верховодят чёрные, (А их уже восемь или больше, кто как считает.) то шансов выжить у белого парня нет никаких. Скорее всего, (Ссылка на документ такой-то с соответствующими фото и видео.) его застрелят сразу, и никакого врача можно не беспокоить. Но были случаи, (Ссылка.) когда несчастного привозили в больницу (Это в штатах, которые ещё не очень чёрные, но уже не белые.), вскрывали, и выбрасывали на улицу ещё живого. Или (Ссылка.) подключали к кровати ток, а сами все эти конвульсии снимали на видео, и сопровождали очень остроумными, с их точки зрения, комментариями.

Ещё художественный фильм, прокатившийся по кинозалам востока и дважды показанный по ТВ в прайм-тайм. Тема та же: совместная борьба негров и белых против латиносов, которых русский террорист Влад Кружкин снабжает минами и отравой, от которой вымирает для начала небольшая индейская деревенька, так заботливо оберегаемая белым красавцем-шерифом  и его женой-негритянкой. Зритель должен скрипеть зубами от ненависти и кидать в экран банки из-под колы! Но угадай, зритель, кто же победит в борьбе добра и зла? Конечно, Кружкин гибнет от собственной отравы, а чёрно-белая команда (Пропорции - пятьдесят на пятьдесят, но белый парень всегда чуточку находчивее и главнее.) принимает поздравления не от кого попало, а от самого Буша Шестого! Но далее снова фильм о фильме. (Ссылка.) Сухая статистика. Затраты на фильм – два с лишним миллиарда в нынешних девальвированных баксах. Из которых миллиард – гонорар президенту за пятиминутную сцену награждения в финале драмы. Сборы за первую неделю – чуть больше двухсот миллионов. Общие – меньше миллиарда. Оценка в сетях – три балла по десятибалльной шкале. Даже амерам такое надоело! Это даже не сказка, не фантастика. Это - особый жанр: голливудский капреализм. (Голливуд давно закрыт, но такие киношедевры о любви негров и белых, и всех их вместе – к президенту, по привычке называют голливудской продукцией.)  Съёмка велась в Канаде, потому что на территории США не осталось ни одного живого индейца. Потому что белых в фильме играют французы из Квебека. Потому что негров играют… тоже французы из Квебека! Потому что нанятый было реальный американский негр в первый же день съёмок застрелил белого помощника режиссёра, после чего съёмки и перенесли в Канаду.

Документальный ролик про фантастические успехи медицины центрального госпиталя Нью-Йорка. Там спасли стопятилетнего белого мужчину от четырёх смертельных заболеваний! Медики, утирающие пот после многодневной операции. Улыбающийся пациент выписывается из больницы. Президент, крупным планом вручающий Нобелевскую премию в области медицины. Умилённый диктор жмёт руку восьмидесятилетнему сыну виновника торжества, и советует ему не запускать кашель. (Ссылка.) Читаем комментарии. Чтобы вылечить этого миллиардера, было умерщвлено и разобрано на органы пять здоровых, белых, но бедных человек. (Все документы официально оформлены адвокатами миллиардера, родственники получили компенсацию и заплатили налог.) Сам миллиардер заплатил за курс лечения четыре миллиарда из четырёх с половиной, что имел на банковском счету, и тихо умер во сне через полгода в результате осложнений на сердце.

Самая гуманная в мире вашингтонская полиция убивает в год от трёх до четырёх тысяч человек, (В основном – чёрных.) даже не доведя их до участка. Это не считая переполненных тюрем, в которые садят с двенадцатилетнего возраста за такие грехи, как прослушивание у себя дома «Русского радио» или неподнятие флага над своим домом в День Независимости. Причём, по таким статьям садят или штрафуют в основном по доносам родных и соседей, а за написание одного доноса идёт прибавка одного дня к отпуску. (Ссылка на статью закона.)      

Я смотрел видео из Хьюстона и Далласа. Что поражало на юге – полное отсутствие власти и беспощадная война чёрных против чёрных. Конечно, когда попадался белый, война на пять минут прекращалась, но стоило главарю всадить контрольную в белый череп, как чёрные опять шли квартал на квартал. Ещё – я почти не понимал их языка. Как мне пояснили, из Флориды в чёрные штаты давно идёт поток испаноговорящих негров. В результате образовался бесподобный сленг, дикая смесь английского, испанского, португальского, ещё каких-то языков и наречий, плюс ругательства со всего света. Негр из Техаса уже с трудом понимал негра из Оклахомы и уже не понимал негра из Небраски. В крупных пограничных городах ещё сохранялись островки белого населения, окружённые колючей проволокой и охраняемые местными добровольцами, но, как я вычитал из одного учебника, если исход населения переваливает за тридцать процентов, он превращается в бегство, которое остановить невозможно. Белые нынче уже не покидали южные штаты массово, потому что они уже их покинули, перебравшись на восток, и устроив там буквально катастрофу. Средняя Америка, главный поставщик зерна и мяса, стала поставлять героин и миллионы беженцев, которым на востоке оказалось негде жить, работать или учиться. Резко выросла преступность, смертность, цены на жильё и продукты. Канада в ужасе захлопнула границу перед беженцами, но, как сто лет назад мексиканцы всеми методами проникали в США, так теперь амеры лезли в Канаду, как клопы в щели: плыли на переполненных баркасах через озёра, шли через Анды, и летели на Аляску. Сколько погибло по дороге – никто не знает, но статистика говорит: при массовом исходе (Бегстве, насильственном переселении.) погибает от четверти до половины беженцев. А дома покинули около пятидесяти миллионов! Французская Канада начала городить забор от английской, и страна фактически уже разделена на две неравные части, и вяло постреливает друг в дружку. Европа ввела квоту на американцев. Китай сказал лет десять назад: «Пазалуста! Пилиеззяйте! Делевня пусутует, все у нас узе инзенеры. Лис, калтоска сеять некому! Хлюсек каламить, футубольки сыть.Твоя – лаботай, мая – лукавади. » Но очереди в китайское посольство в Вашингтоне пока нет. Российский же МИД сказал, что твёрдо верит в мирное решение проблемы американских беженцев, надеется, что у местной администрации всё под контролем, наше МЧС готово предоставить два мобильных госпиталя, станцию по очистки воды и сто армейских палаток, но в целом - это внутренняя проблема США.

Я пришёл к грустному выводу: моя миссия обречена на провал. Потому что Атланта – это переходная ступень. Чёрно-белый штат. Насколько я понял, в тех местах белые отбросили толерантность и все поправки к конституции, и серьёзно взялись за оружие: отступать некуда, позади Вашингтон. Поэтому, примерно по линии Саванна – Атланта – Нэшвилл – Сент-Луис идут бои местного значения с применением лёгкого и не очень лёгкого оружия. Белые пока держат фронт, но беда в том, что в их тылу, в восточных штатах, негров, по разным данным, то ли каждый пятый, то ли каждый третий. Вся обслуга, все сантехники, лифтёры, водители грузовиков и такси, мойщики и дорожные рабочие – все чернокожие. Конечно, многие из них понимают, что если сюда придут их братья с юга, то мало им тоже не покажется. Развалится хоть какое-то подобие порядка, и наступит полный беспредел. Но таких - меньшинство. Большая часть так или иначе, тем или иным способом, но поддерживает своих. Им пока без разницы – кого поддерживать: Чёрных Мусульман, Чёрных Братьев, Чёрных Апостолов, Чёрных Блюзменов, Чёрных Волков, Чёрную Армию или какую-то другую банду. Главное – чтоб банда была не белая. Главное – свалить белый режим. Поэтому в тылу у белых действует целое партизанское движение. Очень разрозненное, разношёрстное, а потому малопродуктивное, но зато сложноуловимое. У них нет генерала, нет штаба и аэродромов. Любой негр - шиномонтажник может внезапно взять монтировку, и пробить череп белому господину, который заехал к нему сменить колёса. Почему заехал? Да потому, что он уже двадцать лет менял и подкачивал колёса именно в этой шиномонтажке! И его всегда встречали белозубой улыбкой на чёрном лице. И белому господину даже в голову не могло придти, что в этой жизни что-то не так! Он, белый господин, сидит в офисе, считает деньги, а вечером едет домой на «Феррари». А негры крутят ржавые гайки в гараже, вывозят мусор и прочищают унитазы за три доллара в час. Вроде, всё правильно! И почему вдруг улыбающийся негр бьёт его ломом в голову, закидывает труп в багажник, и вывозит на свалку – он так никогда и не поймёт.

Партизан ловят, обвиняют в терроризме и казнят пачками. Причём, партизанят не только чёрные, но и китайцы, и латиносы. Небелым официально запрещено покупать любые автоматы и оружие калибра девять миллиметров и больше. Но это не помогает: дробовики никто не запрещал, семимиллиметровая пуля голову тоже пробивает. А сколько пулемётов Браунинга куплено заранее? Сколько автоматов Калашникова, пистолетов ЧЗ и снайперских винтовок Хеклер-Кох ежедневно пересекает южную границу – никто не считал.  В конгрессе давно лежат законопроекты о стерилизации чёрного населения, о выселении чёрных в Африку, о массовых расстрелах чёрных, замеченных в погромах, о разделе поездов на чёрные и белые вагоны. Но если президент подпишет такие законы – все чёрные разом встанут на дыбы, а с Америки слетит последний фиговый листик, которым она прикрывается. Массовые репрессии собственного населения, официальное рабство и сегрегация – это варварство, геноцид, и повод для международного вмешательства. Это - конец государства! А если не подпишет, то завтра, или через год, или через десять лет, но звёзды, одна за другой, будут продолжать падать с флага этой страны, пока не упадёт последняя. Белые в этой стране не могут жить без рабского труда. Этот менталитет рабовладельца вырабатывался из поколения в поколение. Рабами, по гениальной задумке хозяев жизни, должны были в итоге стать вообще все неанглосаксы на этой планете. Пейсатый англосакс сидел бы в банке, печатал деньги, и выдавал кредиты всем и каждому. А остальные бы только и делали, что работали да удивлялись: почему они такие бедные? Но рабы стали настолько вооружены оружием и информацией, что смогли себе позволить разобраться в ситуации, и начать убивать хозяев. Что дальше – им пока неинтересно. Сейчас им интересно уничтожить тех, кто несколько веков на полном серьёзе называл их говорящим скотом, придумав ради своего оправдания бредовую теорию эволюции видов.

Из анархии и разрухи, из вседозволенности и полного кавардака всегда рождалось какое-нибудь государство. (Энтропия разумной природы по богом заданным законам всегда стремится к упорядоченности, в то время как неживой – наоборот.)  Иногда на это уходили годы, если у руля вставал такой вождь, как Сталин или Пиночет, и возникала диктатура. Иногда – многие десятилетия, когда порулить пытался то один пан или премьер-министр, то другой. Иногда приходили чужеземцы и быстро наводили свои порядки, и тогда палачи работали в три смены и по выходным.

Говорят, что даже если вас сожрал крокодил, у вас целых два выхода. Но, сколько я ни читал экспертные оценки специалистов из ООН, МИДа, институтов права, развития и разных других – никто не находил для штатов даже одного. За красивыми словесами о равенстве, любви и веротерпимости скрывалась растерянность и непонимание ситуации. Никто не рискнул прямо заявить: ребята! Нельзя было отпускать рабов, потому что это неверно в принципе! Если у тебя есть раб – он должен быть им вечно! Отпущенный раб опасен. Целое государство, построенное на рабском труде, и вдруг сказавшее, что раб и хозяин с завтрашнего дня равны – обречено на бунт. А уж если рабы плодятся впятеро быстрее расы господ, и им доступно оружие – государство будет взорвано изнутри обязательно. О последствиях этого взрыва раб задумается потом. А пока вся его энергия направлена только на одно: взорвать!

От просмотра, чтения и тяжёлых раздумий меня отрывала супруга. Она знала, что весной я уезжаю, и места себе не находила. Каждый вечер она с матерью готовила разные вкусности на базе свинины, крольчатины, сладкого картофеля, ананасов, риса, сыра, майорана и кайенского перца, потому что там, в дикой Америке, мне, бедному, придётся есть одни гамбургеры, и пить колу.

У меня тоже сердчишко ёкало, потому что мой план сильно смахивал на авантюру. Я не представлял, как буду добираться до Атланты через районы, где белый цвет кожи – это приговор. А если доберусь – где искать отца и остальных? Ни адресов, ни места работы. Может, зря я подписался? Ну, робот. Ну, оружие. Всё это было давно, и сейчас мало кому интересно. Жил бы себе в Тихуане, помогал бы нашим осваивать дикий запад, а вечерами держал бы жену и дочь на коленях и любовался закатом. И ловил себя на мысли, что – нет. Не помогал бы, не держал и не любовался. А мучался бы всю жизнь, зная, что был шанс, но я его прохлопал. Зассал! Раз трудности нельзя обойти – надо к ним подготовиться!

В феврале меня вызвал Шедько, и сообщил некоторые подробности операции «Папа». Первого марта я вылетаю в Монтеррей. Мне делают паспорт гражданина Канады Стива Бойла, поэтому надо срочно выучить новую легенду про Манитобу, Виннипег, лосей, бобров, и прочую канадскую лабуду. Для этого сюда на днях прибывает наш человек из Оттавы, который будет заниматься со мной двадцать часов в сутки. («Не блондинка, не переживай. Машин нрав я знаю, специально выбрали мужчину. Ему шестьдесят три, этнический украинец, родился и живёт в Канаде. По легенде – твой дядя Уэйн Божко, брат твоей давно умершей мамы».) В Монтеррее я встречаюсь с двумя людьми с Кубы. («Тоже не блондинки к сожалению».) Это гангстеры, но работают на правительство. Специально прибудут сопровождать меня по чёрным районам. Сами они чёрные, половина Флориды – друзья и родственники, много раз были в Штатах, знакомы с авторитетными неграми, так что проводят меня до самой Атланты, и вернутся обратно. Из Монтеррея мы втроём в сопровождении местного товарища едем к заливу, где садимся на подводную лодку («Володя, что с тобой? Это не та лодка. Хлебни из кулера холодненькой!») и тайно высаживаемся в районе Нового Орлеана. До берега, возможно, добираться придётся вплавь: лодка высадит нас примерно в километре от берега. Если на лодке есть надувная лодочка – нам её дадут. Нет – ласты на лапы – и вперёд. С собой у нас будут деньги. Песо и доллары. Негритянские деньги, как они их называют – христодоллары, - нам не дают по той причине, что каждая банда печатает свою валюту чуть ли не на принтере. И оружие. Для каждого готовят специальные пистолеты «Торус». (Двадцать два заряда, глушитель, лазер, с поверхностью, на которой отпечатки расплываются за минуту. Товарищи из Бразилии обещали постараться. «Ругер» лучше оставить дома.) Новый Орлеан, как мне уже известно, - город-призрак. Там нет людей, болото, плесень, руины, местами - радиация. Проскакивать его надо без задержек. Самое сложное – добыть транспортное средство. Желательно – купить, чтобы не делать лишнего шума. Если не получится – отремонтировать брошенное, угнать, попроситься в попутчики – вообщем, действовать по обстоятельствам, но предельно аккуратно. Один лишний выстрел – и мы окажемся в разбуженном муравейнике. (Я прям воочию увидел, как два мафиози чинят на яме заглохший «Бьюик»!) Связи не будет. На юге её вообще нет, кроме спутниковой, дальше к востоку любая связь может прослушиваться. Поэтому один странный звонок может поставить под угрозу всю операцию. Свои люди в настоящий момент у нас есть только в Вашингтоне, Нью-Йорке и ещё в паре больших городов на севере. Толку нам от них – ноль. Поэтому расчёт только на плечи друга и вбитый крюк. Задача – найти людей и (Или.) документацию из лаборатории, где работали мои родители. По-возможности, привезти в Россию учёных, занимавшихся разработкой оружия любого типа. По-возможности, завербовать кого-то из местных, чтобы получать достоверную информацию из стана врага. А также просто смотреть по сторонам, запоминать ситуацию. Руководство хочет услышать рассказ очевидца. После выполнения задания добраться до города Саванна, где поселиться в гостинице «Скай» на Монтгомери-стрит, отправить телеграмму родственнику в Канаду (Адрес мне сообщат позже.) и (Или.) гулять с книгой каждый полдень в сквере Франклина. За мной (Или за нами.) должна придти та же лодка, что повезёт нас из Мексики в Орлеан. Если в течение десяти дней я никого не дождусь, то мне придётся любыми способами добираться до Канады, а оттуда меня уже переправят домой. Из штатов в Россию мне легально не выскочить. Там сейчас свирепствует полиция, ФБР, АНБ, ЦРУ, поэтому могут взять за воротник по малейшему подозрению. Мне надо привыкнуть, что я – канадец, еду повидать любимого дядю, обнять берёзку и поймать форель. Если я окажусь плохо готов к заданию, то шансы выжить стремятся к нулю. В случае провала операции майор честно порекомендовал мне лучше пустить пулю в голову, чем попадать в плен к изуверам. Я вспомнил, что говорил мне Бэнкс, вручая «Ругер», и попросил разрешения взять с собой моё счастливое созвездие. В итоге разрешение было получено.

На другой день в нашем представительстве меня встретил высокий лысый хохол и, дохнув перегаром и чесноком, раскрыл объятия:
-Здоровеньки, племяш! Зову – зову тебя в Оттаву, а ты всё не едешь и не едешь! У нас такая рыбалка – щуки третью удочку за сезон ломают!
-Дядя Уэйн! – подыграл я, утыкаясь в плечо здоровяка и стараясь реже дышать. – Вот не ожидал! Как поживаешь? Рассказывай всё, без утайки!

Дядя Уэйн занимался со мной не двадцать часов в день, а пять. Ему было тут с непривычки жарко, так что мы занимались в номере с кондиционером, и мне приходилось надевать тёплые носки и шапочку – до того привык к местной жаре. Он показывал мне видео о своём доме, городе Виннипеге, окрестной природе, дорогах, аэропортах, популярных актёрах, спортивных командах, модных магазинах и традиционной кухне.  Я старался подражать его акценту, познакомился и поговорил по видеосвязи с его родными, особенно долго беседовал с его супругой Еленой Петровной, а у себя дома всех попросил называть меня Стив Бойл. Дядя рассказывал и об обыденных вещах типа кленового сиропа и ондатрах в каждом пруду, и некоторые особенности нынешней Канады, которые меня, скажем так, удивили. Например, он рассказал о моде жениться и выходить замуж за деревья. Человек может жениться на дереве, если он его посадил на территории своего дома, и оно не против свадьбы. Можно садить маленькое дерево и выращивать много лет, а можно садить сразу взрослое, и жениться уже через полгода. Главное – чтобы у женской особи было дупло, а если женщина хочет выйти замуж за молодого крепкого дуба, то на том должен быть хотя бы один сучок. Дупло или сук могут быть на любой высоте и любых форм и размеров. Ватикан такие браки признал законными, и теперь многие женятся и выходят замуж за звёзды, за страну или за футболку с любимым номером. Католическая церковь одобряет теперь вообще любой брак, поэтому натуралы перебираются под крыло православия, реже – протестантизма. Я представил, как муж лезет на законную супругу, подставив стремянку или подогнав манипулятор. Или как женщина путается в сучках и выковыривает занозы. Но дядя Уэйн объяснил, что никто никуда не лезет, и это просто мода, и хоть какое-то спасение от повального одиночества: детей у канадцев всё меньше, потому что уменьшается число разнополых браков – вот и выходит из положения кто как может. Хотя, по сравнению с южным соседом, Канада – образец пуританства и общечеловеческих ценностей. Ну, ежемесячный иллюстрированный журнал «Педофил» и клубы «Женя плюс Саша» в каждом городе – это, скорее, исключение из правил. Хотя, исключений с каждым годом становится всё больше.   

Ещё со мной работали психологи. Занятия были нудные, и мне быстро надоедали. Я рисовал разные картинки, какие-то рвал, какие-то сжигал. Попытался нарисовать папу. Получилась какая-то кривая рожа, к которой я со злости приделал рога и врезал щелбана. После этого дядька в халате долго смотрел на монитор, анализировал графики и кривые, и сделал заключение, что встреча с папой грозит неприятностями нам обоим. Ещё мне задавали разные вопросы, на которые я сначала отвечал подробно, потом – кратко, а потом просто послал всех по матушке, из чего был сделан вывод о моей политической надёжности, вагиноустойчивости, и готовности к оправданному риску. Минусы родом из детства были прежними: малоконтактность, неуверенность, склонность к собственной второсортности, второстепенности, отказ от лидерства. На этом и строились наши занятия.   

С одним физиономистом я ездил по городу, смотрел на людей, и пытался угадать - что у кого на уме. Он учил меня обращать внимание на прищур глаз, скос уголков рта, движение пальцев, губ, паузы в словах после неожиданного вопроса, и по этим малозаметным деталям определять психотип собеседника. Мы наблюдали за походкой, осанкой, жестикуляцией, и делили народ на слонов, леопардов, шакалов, свиней, болонок, чтобы сразу подсознательно определять потенциальную угрозу.

С капитаном коммандос Альваресом Рохесом занятия проходили проще: я бил его парней, а они прыгали на меня с ножами, мачете и штык-ножами, примкнутыми к автомату. Их задача была проста: не нанести мне травму, но выглядеть так, чтобы после их нападений я бы сначала стрелял, а уж потом вздрагивал. Среди них было несколько темнокожих ребят, и после уроков физиономиста их лица мне очень не понравились. Одному я сломал ребро, другому подбил глаз, всех обезоружил, после чего Рохес пожал мне руку и отвёл в тир. Тесть почти каждый вечер возил меня на свой танкодром, где я гонял на танке, бронетранспортёре, и трёх типах грузовиков. Но даже при такой интенсивной подготовке меня посадили в самолёт лишь пятнадцатого мая, когда уже во всю цвела пассифлора, и колибри крутились вокруг её цветов, словно ангелы вокруг звёзд. Романов дважды находил слабые места в подготовке, и заявлял, что грех на душу брать не хочет, и лучше сдвинет сроки операции, чем такая славная девчушка останется без папы. В итоге он добился своего: я настолько вымотался на тренировках, настолько стал канадцем, свыкся со всем, что мне предстоит, вжился в роль, что уже готов был пешком пробираться через все штаты в обожаемый Виннипег.
-Вот теперь вижу, что готов! – заявил он четырнадцатого вечером. – Завтра в пять утра за тобой заедет машина. Ну, удачи тебе, Стива!

Вечером дома было тихо, как перед казнью. Тесть с тёщей выпили за мою удачу, и разошлись по делам. Она – кормить зверинец перед сном, а он – выполнять свой супружеский долг: вынести накопившийся за день мусор, закрыть ставни, и спустить с цепи пса Атиллу. Доча нарисовала мне танк со звездой, чмокнула в щёку, и уснула у меня на руках. С Марией мы до полуночи просидели в нашем саду. Пахло мятой, лимоном, морем и духами. Над нами висели звёзды и летали спутники. Стрекотали кузнечики. Над далёким аэропортом каждые несколько минут заходили на посадку и взлетали самолёты.
-Приедешь ко мне во Владивосток? – спросил я её по-испански.
-Обязательно! – ответила она и закрыла лицо платком.

Мы как бы отключили звук, оставив лишь изображение и тактильность.

Даже не знаю, что сказал бы в этот момент мой знакомый специалист по лицам, если бы увидел лицо моей жены. Наверно, тоже бы заплакал.



Карпов Геннадий. 2013 год. г.Красноярск limk2

Add comment

На сайте строго запрещено:


1) сообщения, не относящиеся к содержанию статьи или к контексту обсуждения
2) оскорбление и угрозы в адрес посетителей сайта
3) в комментариях запрещаются выражения, содержащие ненормативную лексику, унижающие человеческое достоинство, разжигающие межнациональную рознь, спам, а также реклама любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи

Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям.

В случае нарушения - удаление всех комментариев пользователя и бан по IP;

Security code Refresh

Популярное: Молодые писатели

Guests

We have 843 guests online

Немножко Юмора

Из Блогов

Самое читаемое

Читать, смотреть,...

Ларисой Герштейн записан альбом песен Булата Окуджавы в двух дисках на русском и на иврите "Две дороги", а также диск "Кончилось лето" с песнями В. Высоцкого, А. Галича и израильских авторов.

58 Мудрых и полезных...

Не откладывай свои планы, если на улице дождь, сильный ветер. Не отказывайся от мечты, если в тебя не верят люди. Нет недостижимых целей - есть высокий коэффициент лени, недостаток смекалки и запас отговорок.

Умные мысли, мудрые...

Умение выразить свои мысли не менее важно, чем сами эти мысли, ибо у большинства людей есть слух, который надлежит усладить, и только у немногих – разум, способный судить о сказанном. Филипп Честерфилд

Почерк и характер

Почерк. Или еще один способ определить характер 

Хочешь узнать характер интересующего тебя человека – присмотрись к его почерку… Существует такая занимательная наука, как графология.

А что Вы знаете про...

... что коэффициент смертности в Газе один из самых низких на планете, а коэффициент смертности младенческой (верный признак для определения уровня жизни) ниже, чем в Иране, Египте, Марокко, Турции и лишь чуть-чуть выше, чем в члене ЕС Румынии.

Стерномантия: Форма...

Волнующие формы женской груди из покон веков сводят с ума мужчин, зажигая в груди огонь и туманя голову, результатом чего является закономерный поворот их жизни на путь беспрекословного поклонения прекрасному.

Забытый "чёрный...

Впервые легенду о Володе-снайпере, или как его еще называли - Якуте я услышал в 95-м. Рассказывали её на разные лады, вместе с легендами о Вечном Танке, девочке-Смерти и прочим армейским фольклором.