Нищие москвичи, никогда не выезжавшие дальше Мытищ, наслаждаются этим творчеством. Внесу в него лепту и скромный я.
Оливье Салатен, шеф-повар из города Жюльена, стоял на московском рынке, разинув рот от изумления.
- Что это? – спросил он у своего спутника, московского шеф-повара Влада Визгунова.
- Это называется сыр, - снисходительно сказал Влад. – Сыр «Сиротинский» от Фунта Стерлингова. Фунт корову Урку на рассвете подоил, а в обед сыр уже на рынок привезли.
- У нас во Франции сыр – это просто приправа к блюдам, - удивился Оливье. – Мы никогда не едим его просто так!
- Не боись, французик, жри! – Влад хлопнул Салатена по спине так, что хилые кости француза предательски затрещали. – Зульфия Запихзадовна, дайте этому нерусскому инородцу кусочек!
Толстая продавщица отрезала тончайший ломтик. Положила на кусок исконно чёрного бородинского хлеба. Протянула.
Оливье взял, лизнул и куснул.
Мир перевернулся. Парафиновый вкус сыра «Сиротинский» с восковым послевкусием и пальмовой ноткой изумительно сочетался с кормовым хлебом из фуражного зерна.
Влад протянул шокированному французу бутылку порошкового молока с пальмовым маслом и дал запить.
- Невероятно! – воскликнул Оливье. – У нас во Франции нет ничего подобного!
- Да уж, вам, лягушатникам, до нас, как до луны! – хохотнула продавщица. – Зажуй черной икрой, болезный!
Оливье съел чайную ложку щучьей икры, покрашенной в черный цвет, и зажмурился от удовольствия.
- И это у вас все русские едят? – удивился он.
- Конечно! – сказал Визгунов. – У нас средняя зарплата в Москве – двести тысяч! Любой москвич икру ложками ест.
- Да что там двести, - заметила продавщица. – Наш участковый, Батый Шайтанович, только с нашего рынка триста тысяч ежедневно имеет!
— А это пробовал? — Влад ткнул пальцем в бочку.
Оливье посмотрел. В бочке плавали огурцы. Тёмно-зелёные, в мутноватом рассоле.
Зульфия Запихзадовна достала огурец, обтерла его о свой фартук, и протянула огурчик французику. Оливье взял, откусил и замер.
Сначала соль и кислота что есть силы стукнули по рецепторам. Кислый водянистый вкус с нотками спирта и уксуса ошарашил Оливье. Как это было не похоже на зачем-то хрустящие парижские корнишоны!
- Еще молочка? – спросил Влад. – Свежее, еще утром на пальме висело!
- Спасибо, не стоит, - прохрипел Оливье и протянул Зульфие купюру за продукт.
- Ты что, черт нерусский, - округлил глаза Влад. – Наличными расплачиваешься?
- Разве можно иначе? – не понял Оливье.
- Пошли, - заржал Влад и потащил Салатена к зданию с надписью: «Спёр».
- Смотри, открываешь счет, кладешь туда свой технически устаревший налик и получаешь карточку, - учил Визгунов глупого француза.
Оливье послушно выполнил все итерации и получил карточку «Спёрбанка».
- Что мне теперь делать с этим куском пластика? – изумленно рассматривал карточку отсталый француз.
- Расплачиваться, причем за все! – торжественно сказал Влад.
- Поразительно, - покачал головой Оливье. – Ни в одной стране мира не видел ничего подобного.
- Россия – страна смелых инноваций и нанотехнологий. Мы вот-вот Марс покорим за три дня! – наставительно произнес Визгунов.
Неожиданно смесь молока и огурцов в животе француза стала просится наружу.
- Влад! – тонко завизжал Оливье. – Мне срочно нужно в клозет! Это где?
- В России – везде, - сказал Влад. – Но в частности – вот.
Он показал пальцем на кабинку около метро. Салатен рванул к ней со скоростью света, но его ждал сюрприз – хваленая карточка не работала, и дверь туалета упорно не открывалась.
- Стабильного интернета хочешь? – хохотнул Влад. – А что ты лично сделал для победы России?
- Помогите! – закричал француз, судорожно дергающий дверь.
- Ладно, лягушатник, не ссы, своих не бросаем! – Влад что есть силы треснул Оливье по спине. В этот раз слабые косточки француза не выдержали, и он потерял сознание от боли.
Очнулся Оливье в больничной палате, абсолютно голый, с ноющей спиной.
- Очухался, хиляк? – грозно спросил сидящий рядом Влад.
- Где моя одежда? – пискнул Оливье.
- Одежду и карточку, я у тебя, засранца заморского, конфисковал за моральной ущерб, - нахмурился Влад. – Ты зачем в Москву прилетел, гадить на нашу родину? Понял я, почему ты такой малахольный. Ты же не мужыг! Настоящие мужыги не укропчик в ресторанчике режут, а рубят этих укропов в самой гуще СВО! Так что я на тебя контракт оформил. Завтра в строй, рядовой! Пока Киев не возьмешь, не возвращайся!
Оливье застонал и потерял сознание.
- Что это с ним? – спросила подошедшая медсестра.
- Это он от радости, - улыбнулся Влад.
Александр Невзоров
facebook
