Home » Молодые писатели » Евгений Барданов - Ямато: Неизвестная история

Евгений Барданов - Ямато: Неизвестная история

Vlasov poslednii rassvet«Новая книга Виктора Власова – это не просто "очередная" книга. Сам автор уже "перерос" понятие очередной, как и понятие первый. Книга "Последний рассвет" является предысторией ПЕРВОЙ книги автора "Красный лотос" что тоже символично. Роман вышел не в Омске, а в Екатеринбурге при поддержке издательства Аэлита и лично Бориса Долинго.Поздравляем автора с очередной по счёту книгой!» – новость скопирована из Интернет-группы «Вконтакте» «Вольный лист». Подготовлена членом редколлегии журнала Игорем Федоровским.
Vlasov poslednii rassvet oblozhkaОбложка книги Виктора Власова - Последний Рассвет

Ямато: Неизвестная  история

Несколько лет тому назад мне довелось познакомиться с Н. М. Трегубовым, «хорошим сибирским поэтом», как Николая Михайловича величает известный в нашем городе критик Н.В. Березовский (ну, и я согласен). Трегубов возродил, и долгое время возглавляет омское самодеятельное писательское объединение, принявшее имя Якова Трофимовича Журавлёва. Он и познакомил меня с молодым автором прозы Виктором Власовым. Кем-то «великим» этот автор не был, сочинял весьма посредственные повести и рассказы, которые приходилось редактировать Трегубову и прочим, более грамотным товарищам из обоих писательских союзов, снискавшим себе известность на региональном уровне – Трутневу, Лейферу, Березовскому, Богданову. С грамотой у Власова беда, зато «в порядке» с воображением, за что его и ценят писатели, и берутся ему помогать совсем не как бедному родственнику, а как коллеге. Кто-то поморщится как Березовский с Богдановым, – уж слишком упирают эти два критика на грамотёшку, никому спасу от них нет, – но, друзья мои, настоящие ценители творчества (как я) вкушают именно плоды воображения (а запятые мы и сами все расставим под своё буквоедское настроение)!

Воображением Власов богат. Больше того, он настолько открыт и непосредственен, что превратился на фоне безликой массы творческих имён регионального масштаба в яркий феномен, сравнимый разве что с Антоном Сорокиным, получившим от Давида Бурлюка «Удостоверение в гениальности». Мэтры омской литературы поражаются: как Власов, представитель Омской области, попадает на страницы известных изданий Питера и Москвы, ближнего и дальнего зарубежья. ЧТО в нём ТАКОГО, за что его любят издатели? Х-ха, господа мои дорогие, да именно за это – за НЕПОСРЕДСТВЕННОСТЬ, за  ВООБРАЖЕНИЕ, за то, чего нет у вас, грамотные и умные.
Vlasov booksПод чутким руководством Николая Трегубова сей юноша, любитель фэнтези, манги, начал интересоваться действительностью. В журнале «Преодоление» вышли в свет несколько рассказов гуманистического толка, два из которых я лично раскритиковал в пух и прах. Казалось бы, после моего «наезда» эта творческая личность до смерти должна обидеться, но такого не произошло, и мы начали сотрудничать. Обратите внимание, критики, на эту черту характера Виктора Власова, – он пишет критику и на литературных мэтров (как, к сожалению или к счастью, я читал в нескольких номерах газеты «Литературная Россия», на заслуженного деятеля культуры РФ А. Э. Лейфера и многих других), но умеет быть и самокритичным.

Там же, на страницах трегубовского «Преодоления», я впервые прочитал главы из повести В. Власова «Красный лотос». Надо сказать, автор данной статьи в японской истории не силён, но и тогда уже понял я, что произведение сие далеко не «историческое», как его охарактеризовал Николай Михайлович, потративший искорку таланта и время на то, чтобы отредактировать текст и написать к нему вступительную статью. Мне захотелось разобраться и понять, что всё же это такое, что за сочинение предложил Виктор Витальевич нам, омичам.

«Красный лотос» – это клан ниндзя… Возможно, ведь кланов таких было множество. Конечно, он выдуман автором, но это не возбраняется, лишь бы описания были реалистичными. Вот здесь-то и закавыка. Трегубов принял «за чистую монету», что повесть реалистична. Верно, это направление в литературе называется «реализм». Там, в повести, нет ни волшебников, ни драконов, зато реальная история Японии абсолютно иная! Читателям повесть понравилась простотой и знакомой эмоцией (любовный треугольник), но Бог мой, как мне-то, номинальному критику, этот жанр называть?

Victor Vlasov pictureИсторического в нём только отсылка ко времени Эдо, к некоему «японскому средневековью вообще» – самураям, ниндзя, катанам, сюрикенам, чайной церемонии… Общепонятная такая «клюква»… Потому я и характеризую, и на том настаиваю, что «Красный лотос» – мультипликация. Нет, не манга, но и совсем далёкая от реальной истории фантазия.  Родилась в Омске – это разнообразит впечатление об омской прозе, о «журавлёвцах», не вовсе замкнутых на прииртышских сельских мотивах, но способных иногда оглядеть окрестности, и даже одним глазком заглянуть «за бугор». Но японским читателям «Красный лотос» едва ли покажется интересным – хоть в редакции Трегубова, хоть в моей. Собственно, понравиться японцам – такая задача и не стояла, главное, надо понравиться соотечественникам. А что мы знаем, положа руку на сердце, о Японии средних веков? Самураи, ниндзя, катаны, сюрикены… Кто-то вспомнит: джонки!!! Кто следующий? «Японский городовой», «япона-мать!»… А продвинутые, кто читал Акунина-Чхартишвили, вспомнят «Алмазную колесницу», где европеец вкушал сколопендру. Ещё кто-то, знаток Жюля Верна, выцарапает из памяти «театр кабуки», длинноносых тэнгу… Кто-то опознает высокотехнологичную Японию в летающем острове Лапута Джонатана Свифта. Кто-то припомнит японцам Хабаровский процесс по делу «Отряда 731» и претензии на наши острова.

На фоне всех этих знаменитых авторов прошлого времени и современников наш выдумщик Виктор Власов выглядит чуть ли не историком Ямато! Ну, разве примитивная эксплуатация устоявшихся в сознании читателей стереотипов достойна творца? Нет, конечно, нет!

И вот, неисповедимо как, в воображении Виктора Власова рождается предыстория клана ниндзя «Красный лотос». Можно было писать в том же регистре, подёргивая читателя за нерв привычного и понятного возмутительно-сладостного переживания романтики «любовного треугольника». Однако Власов не был бы Виктором, то есть «Победителем», продолжи он такое. «Мой стих трудом громаду лет прорвёт, – писал В. Маяковский, – и явится весомо, грубо, зримо…», и под стать новаторству В. Маяковского, В. Власов решается написать предысторию своих мультяшных героев, знакомых читателям, но теперь более тщательно, по-взрослому, усложнённым стилем. Он по доступным источникам изучает действительность японского общества Средних веков и помещает в неё кое-кого из своих вымышленных персонажей, сочиняя каждому «прошлое». Он идёт на риск – и это без сомнения новаторство – расширяет словарь японских слов, уже знакомых читателю. Нам ведь не надо объяснять, кто такие самураи, ниндзя, что такое сюрикен, катана, кимоно, только этих понятий недостаточно для создания приближенного к оригинальному культурному ареалу впечатления. Японские предметы обихода настолько своеобразны, что подыскать адекватную замену им в родной речи непросто, а часто и невозможно – теряется «вкус» предмета, его смысл.

Все, кто имел возможность ознакомиться с отрывками из романа, указали на перенасыщенность его незнакомыми японизмами как на неудобство в чтении. Это так. Только восприятие текста во многом зависит и от квалификации читателя – для справедливой оценки вложенного авторского труда это важное уточнение! Кому из критиков придёт в голову корить, к примеру, Льва Толстого за фрагменты «Войны и мира», написанные на французском языке? Или К. М. Станюковичу предъявят обширную морскую терминологию в его рассказах? Или Жюлю Верну – за подробные и нудные перечисления обитателей морских глубин в тексте «20 000 лье под водой»? То же самое можно ответить и на претензии по поводу слишком длинных фраз у Власова. Господа, а как же классикам литературы простительно было сочинять предложения длиной по абзацу? Ещё одна трудность, обусловленная непривычным для читателей способом композиции, была озвучена в предварительных обсуждениях: слишком много персонажей, нелегко уяснить, какие между ними связи и отношения. Да, нам непросто так вот, «слёта», запомнить японские имена, титулы, названия должностей, но никто и не говорит, что этот роман – лёгкое чтиво! Автор всеми силами стремится утащить наше сознание целиком – туда, в японское Средневековье. Для жанра романа, в отличие от жанра повести, множество действующих лиц и прерывистость повествования характерны – автор романа рассказывает нам то об одних, то о других героях, придерживаясь в композиции лишь хронологической последовательности и принципа временного параллелизма событий. От читателя требуется вникать и терпеливо наблюдать приближения развязки, с верой в неизбежное грядущее воссоединение всех этих сюжетных линий в финальной сцене.
Victor Vlasov picture2
Виктор Власов и Николай Березовский

«Исторический роман» как жанр получил от своего создателя, Вальтера Скотта, такой посыл: автор постепенно внедряет в сознание читателей те самые стереотипы и закономерности, которыми мыслили и чувствовали в прошлом прототипы героев его повествования. Виктор Власов тоже постарался сделать это доступными ему средствами. Национальный японский колорит в романе «Последний рассвет» передаётся и через схематичность описаний места действия, и черезвычурность обликов действующих лиц, и через грубую образность авторской речи. У читателя возникает впечатление, будто на него навалили груду камней, тяжёлых, массивных как валуны на океанском берегу, не связанных меж собой ни рисовым клеем, ни расплавом свинца. Таким и предстаёт перед книжными Робинзонами культурное пространство японского Средневековья, породившего особую эстетику, воспринимаемую нами грубой, неуклюжей, резкой, ведь наши «европейские» вкусы воспитаны гармонией, симфонией красок и ощущений. Нашему чувству прекрасного близки и понятны этакая псевдо-рыцарская отвага и верность самураев, нежность и романтизм милых девушек-мико (и кошечек-нэко), обычаев любования сакурой, снегом, морем, эстетическая простота необычно функционального японского дома.

Только это не вся Япония! Далеко не вся!.. Те же «благородные» самураи от тогдашнего регента, алчного сибарита Тоётоми Хидэёси, сведшего в могилу сенсэя Сэн-но Рикю, создателя аскетичного этикета «японской чайной церемонии», имели привилегию пробовать новый катана, зарубив ею первого встречного. Хотите быть этим «первым встречным» уважаемые фанаты? Хотите быть «варваром», загнанным в поселение «бураку», откуда вам нет выхода и нет перспектив социального роста? И по сию пору «низкое происхождение» одного из влюблённых – преграда любви и счастью в японской семейной паре, каким бы современным и высокотехнологичным ни было их жилище. Острова, которые Япония требует у России – это родина айнов, народа презираемого и угнетаемого японцами, веками противостоявшего захватническому напору самураев Ямато. Фанаты, вы это помните, не так ли?
Vlasov books2Власов продемонстрировал читателям следующее: суровый японский служака-самурай – это приукрашенный миф. Поклонники манги и вульгарные японисты, мнящие себя историками, воспринимают роман «Последний рассвет» с недоумением. У них в головах не укладывается, как это так, необыкновенные японцы – и вдруг такие же, как мы! Суровый японский воин, в норме способный совершить самоубийство из-за поруганной чести, так же трусит и плачет в ситуации искусного психологического прессинга, японские мастера и мудрецы попадают впросак, утончённость учителя боевых искусств в определённой психологической ситуации оборачивается пошлостью и тупоумием, а японская девушка-мико фантазирует о запретной любви… И вообще, японские нравы отчего-то очень напоминают европейские, точнее, общечеловеческие, хотя в них сохраняется, не смотря ни на что, специфический для японского средневековья оттенок.

В муках и сомнениях, рождался роман «Последний рассвет», и в нём история Ямато – совсем не та, что нам знакома, и персоналии в реальности совсем не те, что мы находим в Викитеке. Но, в общем, вполне узнаваемы тенденции Средневековья – мистицизм, жестокая борьба за власть всех против всех, суровость быта, социальные роли и нравы. В отличие от повести «Красный лотос» здесь, в романе, действующими лицами становятся ещё и сверхъестественные сущности. Но к манге это всё равно имеет мало отношения – необычные ситуации вполне объяснимы феноменом средневекового мистического сознания. Можете, кстати, этим проверить, насколько качественно вас «торкнуло» – если верится, значит ваше «путешествие сознания» состоялось…
Подобные сочинения относятся к жанру альтернативной истории, точнее, криптоистории, где утверждается, будто на самом деле всё происходило совсем не так, как написано в учебниках. В романе «Последний рассвет» в массе исторических персонажей узнаваемо только одно имя, связывающее известную историю с вымышленной: Токугава Иэясу. Власов старательно избегает всякого исторического подобия своих героев историческим лицам, но оставляет единственный пункт соответствия вымысла и реальности: именно Токугава Иэясу кодифицировал разнообразные уставы и гражданские нормы, передававшиеся устно и довольно-таки сильно различавшиеся от школы к школе, и положил начало общему традиционному облику Японии, знакомому нам всем. Именно его реформы лежат в основе «обликоморале» японца, каким мы привыкли его понимать, и который сейчас уходит в небытие в результате моды на всё европейское, распространившейся в Японии после 2-й Мировой войны. Прочие персонажи – все вымышленные, до единого.

Для чего это сделано? «Клюква» всегда искажение действительности, посему серьёзный писатель просто обязан её дискредитировать, и тогда нам открывается настоящее лицо того народа, его душа, его непростая наследственность. Утратив иллюзии, мы внимательнее всматриваемся в предмет обожания, обнаруживаем для себя новое, становимся более искушёнными, мудрее и умом богаче.
Vlasov Yevgeny Bardanov
Евгений Барданов
Литературный критик
Евгений Барданов - Ямато: Неизвестная история - 5.0 out of 5 based on 178 votes
Евгений Барданов

Евгений Барданов

Родился в 1968. Омск. Молодёжь меня считает то литературным критиком, то литературоведом... деликатно и загадочно помалкиваю... потому что имею свежий взгляд на омскую литературу и действительно могу приносить пользу, применяя Учение о творчестве великого К.С.Станиславского.
Публикации были в журналах: "Преодоление", "Вольный лист", "Литературный меридиан", "Точка зрения", "Журнал литературной критики и словесности", "ЛикБез", "Современная литература мира" - на электронных ресурсах и на бумаге.

Популярное: Эксклюзивные Публикации

  • Артур Гинзбург: Сто лет безумия
    Артур Гинзбург: Сто лет безумия Когда наступил 1917 год Россия находилась в состоянии войны и, конечно, россияне еще не предполагали,…
    Артур Гинзбург: Сто лет безумия - 4.8 out of 5 based on 71 votes
    Read 37151 times Read more...
  • Воспоминания Погибшего
    Воспоминания Погибшего Когда я свернул за угол дома, где было совсем темно, услышал за собой шаги. Хотел…
    Воспоминания Погибшего - 5.0 out of 5 based on 122 votes
    Read 27143 times Read more...
  • Kак я устал, Как всё достало
    Kак я устал, Как всё достало Kак я устал? Как всё достало? Жизнь стала пошлою , как сало, Жизнь стала скользкою…
    Kак я устал, Как всё достало - 3.9 out of 5 based on 72 votes
    Read 20940 times Read more...
  • Артур Гинзбург: ЗАПРЕЩЕННАЯ ПРАВДА
    Артур Гинзбург: ЗАПРЕЩЕННАЯ ПРАВДА Все, что будет изложено далее, основано на рассекреченных документах, рассказах очевидцев, аналитических заключениях и не…
    Артур Гинзбург: ЗАПРЕЩЕННАЯ ПРАВДА - 4.6 out of 5 based on 88 votes
    Read 20188 times Read more...
  • НЕТ ДАННЫХ...
    НЕТ ДАННЫХ... Чаще всего статистику о любого рода катастрофах Советская Власть скрывала от всех. Слухи или обрывочная,…
    НЕТ ДАННЫХ... - 5.0 out of 5 based on 40 votes
    Read 14599 times Read more...
  • Вор в законе
    Вор в законе Что произошло с Россией за последние 20 лет? Что случилось с теми догмами, которые были…
    Вор в законе - 4.9 out of 5 based on 73 votes
    Read 13949 times Read more...
  • Чёрные мысли - 2
    Чёрные мысли - 2 Мысли чёрные стекают, Ноты чёрные играют,И Луна с собакой лают,Меж собою говоря.
    Чёрные мысли - 2 - 5.0 out of 5 based on 43 votes
    Read 13626 times Read more...
  • Артур Гинзбург: Легенды и Истины
    Артур Гинзбург: Легенды и Истины Разве можно не согласиться с тем, что самодержавие в России никуда не делось? Его стали…
    Артур Гинзбург: Легенды и Истины - 4.9 out of 5 based on 36 votes
    Read 11228 times Read more...

Популярное: Молодые писатели

Guests

We have 1335 guests online

Немножко Юмора

Из Блогов

Самое читаемое

Читать, смотреть,...

Ларисой Герштейн записан альбом песен Булата Окуджавы в двух дисках на русском и на иврите "Две дороги", а также диск "Кончилось лето" с песнями В. Высоцкого, А. Галича и израильских авторов.

58 Мудрых и полезных...

Не откладывай свои планы, если на улице дождь, сильный ветер. Не отказывайся от мечты, если в тебя не верят люди. Нет недостижимых целей - есть высокий коэффициент лени, недостаток смекалки и запас отговорок.

Умные мысли, мудрые...

Умение выразить свои мысли не менее важно, чем сами эти мысли, ибо у большинства людей есть слух, который надлежит усладить, и только у немногих – разум, способный судить о сказанном. Филипп Честерфилд

Почерк и характер

Почерк. Или еще один способ определить характер 

Хочешь узнать характер интересующего тебя человека – присмотрись к его почерку… Существует такая занимательная наука, как графология.

Древний японский...

Меня всегда интересовало откуда пришла традиция есть суши с тела обнаженной девушки. Традицию в США возродил в 1941 году Сальвадор Дали, который накрыл стол для светского общества Нью-Йорка на ... теле своей жены Гали, правда предварительно прикрыв ее простыней. А вот о самом ритуале:

Стерномантия: Форма...

Волнующие формы женской груди из покон веков сводят с ума мужчин, зажигая в груди огонь и туманя голову, результатом чего является закономерный поворот их жизни на путь беспрекословного поклонения прекрасному.

Забытый "чёрный...

Впервые легенду о Володе-снайпере, или как его еще называли - Якуте я услышал в 95-м. Рассказывали её на разные лады, вместе с легендами о Вечном Танке, девочке-Смерти и прочим армейским фольклором.