Home » Blogs » Молодые писатели » ПО ТУ СТОРОНУ НЕБА. Путевые заметки. Глава 1 Нью-Йорк

ПО ТУ СТОРОНУ НЕБА. Путевые заметки. Глава 1 Нью-Йорк

0 comments
Путевые заметки Путевые заметки Нью-Йорк. Виктор Власов
При посадке самолёта закладывало уши, и звуки казались отголосками потустороннего мира. Неведомая сила вдавливала мой затылок в мягкую спинку кресла. Пристегнувшись, мы ждали завершения посадки. Наконец “Боинг”, зашипев колёсами, замер. Я надел чёрную бандану с любимой группой “Deep Purple” и горел нетерпением ступить на американский асфальт.
Стюардесса, поблагодарив за выбор “Аэрофлота”, пригласила к выходу. После многочасового перелета выбравшись из “консервной банки”, в которой я едва не сошёл с ума, быстро спустился по трапу. От большого количества яркого света слипались и слезились глаза. Жаль, что не взял в дорогу солнцезащитные очки. Пропустив шумный поток людей, я дождался двух студенток из моей группы: Светлану и Надежду. Неужели я в Америке, в стране Голливуда, Уолта Диснея и крутых чёрных парней, которые, при-танцовывая, читают реп на улицах? Я представлял, что отсюда, от чистого серого полотна международного аэропорта увижу Статую Свободы, Манхеттен, Эмпайр-стейт-билдинг. Нет, лишь белые здания терминалов окружали выставку светящихся на солнце Боингов. Пока я не сознавал, что стою на земле, именуемой свободной, где общество за тебя не решает, кем быть и о чём думать.
New York aeroportАэропорт имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке

– Который час? – спросил я первое пришедшее на ум.
– Без десяти одиннадцать, – устало ответила Светлана. – Разница в одиннадцать часов.
– Хм, – задумался я. – Родителям позвонить надо.
– Идём! – заторопилась Надежда.

Покинув Шереметьево днём, мы приземлились в Нью-Йорке в аэропорту Кеннеди поздним утром. Ночь будто растворилась в синем стекле неба, а медный круг солнца, щедро даривший влажное тепло, поглотил её целиком. Я ничего не делал в самолёте, кроме того, что читал Джона Стейнбека и постоянно что-то ел, но всё же сильно устал. Тяжесть в мышцах и муть в глазах не исчезли, даже когда мы получили багаж. Первая неожиданность не заставила долго ждать. Я и Надя честно указали, что имеем продукты питания в багаже и тут же вынуждены были их предъявить санитарному инспектору, который настоятельно предложил от них добровольно избавиться и выбросить в утиль. Пришлось подчиниться – таков порядок страны хозяев. Первым делом отправились перекусить в закусочной аэропорта. Сколько людей разных национальностей сновало из терминала в терминал: одни только прилетели, другие собирались покинуть Нью-Йорк. Прощаясь со страной звёзд и талантливых актёров, они за-пасались сувенирами из дорогого отдела фарфора. “I Love Freedom and NY ” (Я люблю свободу и Нью-Йорк) – фигурная надпись через Статую Свободы синела на посуде.

Зачарованные путники побрели вдоль стены, где на толстых сумках и чемоданах скучали люди, которым не хватило места в зале ожидания. Различался славянский тип внешности, западный и азиатский. Араб в белой чалме, облокотившись на стену, молча читал миниатюрную книгу. Казалось, он вызовет джина из иероглифов, но бородатый соратник отвлёк его, потому что нужный самолёт вот-вот приземлится. Здесь я увидел и тех, кого депртировали…Небритые, удрученные, худые люди: кто закутался в плед, когда-то добытый в самолёте или взятый в доме, другие ели на выпрошенные деньги сникерс из автомата, кто-то играл на гитаре и пел. Полицейский – серьёзный человек в шляпе с кокардой, серебристым номерным знаком на груди и кобурой, следил за порядком.
– Почему они здесь? – спросил я, переложив спортивную сумку в другую руку.
– Подойди и спроси, – раздражённо ответила Надежда. – Долго будем здесь стоять?
– Нет, – ответила Светлана. – Офис работает до восьми. Не успеем вовремя позвонить из Вашингтона – проведём ночь на газоне.

На выходе у здания стояло несколько телефонов-автоматов. Купив карточку, мы встретили человека, у нас принято говорить – “кавказской национальности”. На родном ломаном языке он по-советовал поскорее выбираться из аэропорта:
– Отсюда вам только маме сказать “привет”, и связь прервётся. До Манхэттена двадцать минут, оттуда позвоните и доберётесь, куда угодно, к тому же дешевле... Всего двадцать долларов с каждого.
– Ладно, – подумав, решили мы. – Едем.
– Сейчас, группа соберётся.

Как-то незаметно к нам подошёл невысокий пожилой человек в кепке, на которой красными фигурными буквами выделялся символ бейсбольной команды Red Skins (Краснокожие). Лицо живое и полноватое, по-детски весёлые глаза горели желанием помочь. Губы, готовые растянуться в улыбке, замерли. Вглядываясь в наши лица, он молчал, и американец в серой куртке, проигнорировав недовольный взгляд конкурента, заговорил:
– Меня зовут Эл. Куда вам? – выписав пальцами причудливый финт, указал на меня. – Клёвая бандана, чувак!
– Спасибо. Классная куртка, приятель! – ответил я, проделав похо-жий жест. Мой голос звучал чуждо и нерешительно, но нравился мне, потому что сдавать новую лексику учителю одно, а говорить с настоящим американцем нечто другое.
– Неплохо выглядите, девочки!
– Ага, – кивнула Светлана. – Позвонить надо работодателю и на остановку попасть. Она говорила по-английски легко и почти не думала над ответом.
– Тридцать долларов со всех.
– А где тот? – Я огляделся. Человека, предлагавшего ранее услугу, и след простыл.
– Говорили нам, что такие обманут тебя так, как не сделает того американец, – вспомнила Надежда.

Неужели в сознании американцев не существовало и мысли, что, не обманув, не заработаешь? Добросовестный труд – основа жизни?
– Ну, что дальше? – я оглядел своих усталым взглядом.

Американец подумал, что я обращаюсь к нему и молча дал свой сотовый телефон. Светлана набрала длинный номер офиса. Оператор по имени Дженефер позвала главного менеджера Криса Гранадоса – нашего работодателя.
– Привет, парень, как житуха? – Светлана знала сленг. Она много читала про культуру и речь американцев.

Я следил за её выражением лица. Она улавливала каждое слово и чётко подбирала умный ответ.
– Порядок, – наконец объявила Светлана вдохновенно. – По адресу, что на контракте, нас будут ждать.
– Дела о-кей? – кивком уточнил Эл, затем сказал, что подвезёт нас на остановку “Грей Хаунд”, откуда за сорок долларов ходит автобус до Вашингтона.
– Успеем? – тихо спросил я.
– Откуда знаю? – всплеснула руками Светлана.

Спросить Надежду я не решился: человек, проведший бессонную ночь, становился раздражённым и сердитым.
– Вы, ребята, студенты? – спросил американец. – Я знаю множество интересных мест Нью-Йорка. Показать?
– У нас нет времени, – ответила Светлана.

У выхода стояли люди. Работодатели держали таблички, на которых написаны их имена. Выходя, мы невольно обратили на них внима-ние в надежде найти своего работодателя, хотя и знали, что до офиса больше пяти часов. Раздосадованно вздохнув, я спросил американца, сколько возьмёт до Вашингтона.
– У-у, – протянул он. – Не советую, парень.

Мы пошли на стоянку для таксистов, под крышу парковочного магазина с товарами первой необходимости и заправочными колонками.
– Погодите, – сказал Эл. – Отлучусь в магазин.

Каждый молчал, думая об отдыхе. Взяв четыре куска пиццы салями, каждый упакованный в коробку, американец угостил нас. Пиццу американцы готовили вкусно. Светлана купила телефонную карточку, по которой Эл помог ей позвонить в Россию – успокоить родителей. Завернув на стоянку, я, как ни пытался, не нашёл ни одной привычной взгляду машины. Кругом шикарные незнакомые марки автомобилей.
– Приятель, – обратился я. – Русские машины когда-нибудь видел?
– На Брайтон Бич есть одна – “Волга” старой модели. У меня есть фотографии, но, к сожалению, дома. Так вы – русские? – осклабился он, складывая вещи в багажник чёрного “Нисана“. Негромко рассмеявшись, пояснил:
– Вы греетесь водкой, а потом не можете пошевелить ногами и руками!
– Не совсем, – ответил я.
– Из какой части России?
– Сибири.
– Брр, – потряс он головой. – Холодно, градусов сто по Фаренгейту и горы снега, с которых вы катаетесь на санках. А в свободное время охотитесь на белых медведей. Иногда они задирают кого-нибудь, придя в город.

Девушки, переглянувшись, улыбнулись. Закивали. Пусть думает, что хочет, не будешь же каждому объяснять, что белых медведей мы видели только по телевизору и пару раз в цирке.
Прижав матерчатый рюкзак с документами к груди, я расположился на заднем сиденье с Надеждой. Светлана, скомандовав: “Быстро сложились“, села впереди. Деньги я хранил в платке, который крепился кнопками к внутренней стороне лёгких джинсов. Так решила мама, потому что в кошельке, по её мнению, я деньги потеряю. Где хранили деньги мои спутницы? Я смутно догадывался, но спросить не решался.
new york taxi– Тронулись! – провозгласил американец, блеснув белыми, как жемчуг зубами.

Выехали на магистраль, и не прошло и десяти минут, как попали в пробку.
– Сколько ехать до остановки? – спросил я
– Около двадцати минут, но доберёмся через сорок-пятьдесят, не меньше. Не удивляйтесь. Вы не видели центра – пробка круглосуточно. Порой, бросив машину, достают велосипед.

Окраину занимали многочисленные здания серых фабрик, заводов, доков, работающих кранов и больших ангаров. Над каменными трубами, похожими на разрезанные бочки необъятных размеров, пульсировал воздух. В серо-голубом небе этой части города я не видел птиц. Проезжали мы и над рекой Гудзон, встретившей нас золотом маслянистых пятен.
– Мечтателей не слушайте, – вдруг серьёзно сказал Эл. – Они с виду бедные и слабые. На самом деле богаче большей части людей. Никому не давайте ни доллара. Хотят не работать и жить хорошо. А у каждого свой дом и машина лучше моей раза в два.
– Много их, бомжей? – догадавшись о ком шла речь, уточнила Светлана.
– Достаточно, и в основном чёрные. По закоулкам не ходите, обязательно попросят доллар. Ответишь – нет, попросят пять. Они здоровенные… попробуй не дай!
– Почему “Мечтатель”? – недоумённо поинтересовался я.

И, покачав головой, Эл сказал, что сами поймём.
– Нигеры хорошие ребята, – улыбнулся я, продемонстрировав, как они читают реп: поднеся одну руку с воображаемым микрофоном ко рту, а другой махая в такт несуществующего ритма.
– Как раз тем они и прикрываются. Вот что, – основательно предупредил он. – Не называй чёрного нигером. Откуда про них слышал?
– Фильмы про чёрные кварталы видел и музыкальные клипы слышал…
– Немного другое. Там нигером быть модно и круто. Они, чёрт возьми, не имеют образования. После школы работают охранниками, комплектовщиками товара, продают наркоту, курят травку, догоняются пивом и потом не соображают ничего.

Медленно спускаясь с моста, чёрный “Ниссан” возглавлял шествие трёх жёлтых такси, водители которых, казались на одно лицо; чернокожие ребята в белых перчатках и тёмно-серых костюмах. Мы тянулись за двумя огромными синими мусоровозами; металлические лбы их были увенчаны железными клешнями. Пока неторопливо двигался чёрный “Ниссан”, я глядел на сеть дорог и мостов по обе стороны трассы. Складывалось впечатление, что Нью-Йорк – город-паутина. Наконец, движение на улице Нью-Йорка возобновилось. Не то чтобы мусоровоз свернул, а само собой.
– Мы увидим Статую Свободы? – спросил я. Ездить по Нью-Йорку и не увидеть основную достопримечательность?
– Какая тебе статуя? – бросила Светлана.
– Мы не знаем расписание автобуса. Эл, как можно узнать расписание на Вашингтон?
– Нет проблем, – сказал он, набрав номер справочной. Узнав нужный телефон, через пять минут сказал, почём билет и во сколько отправляется автобус.
– Боюсь, мы пропустим второй, а вот третий отходит через полтора часа.
– Мы опоздаем, – покачал я головой.
– Чего заладил? – возмутилась Надежда.
– Доставайте фотоаппараты! – махнув рукой, отвлёк наше внимание от грустных мыслей добровольный гид.

Мы незаметно въехали в город. Двигались между тёмно-коричневых, серо-чёрных высотных зданий – небоскрёбов. Ряды окон в них казались маленькими мутными зеркалами. Из-за огромных строений улицы смотрелись узкими, затенялись не только высокими домами, но и деревьями. В сетях золотистого света бродили нескончаемые толпы прохожих. Я подумал, что они похожи на людей, пытающихся спрятаться под невидимым навесом то ли от палящего солнца, то ли от холодного дождя.
– Ребята, свернём, – сказал Эл, плавно крутанув руль направо. – Пробка на горизонте.

По обе стороны дороги мелькали низкие деревья и магазины одежды, фастфуды (забегаловка быстрого питания), банки, риэлтерские конторы. Высотные здания остались позади. Затем чёрный “Ниссан” ускорился, спускаясь в дебри кустарника. Утонув в огнях тёмного туннеля, я чувствовал себя крупицей, зажатой в каменные тиски. Бледно-оранжевый свет лампочек окрашивал стены блеклыми красками жёлтого и красного. Казалось, туннель продлится вечно.
– Под Гудзоном, – проговорил Эл. – Держитесь, сейчас затопит…– Он, конечно, пошутил, но стало почему-то действительно жутковато.
Комок белого света в конце означал спасение. Мы выехали, поравнявшись с двухпалубным автобусом, разрисованным рекламой шоколада и мороженого с джемом. В окна устало глядели люди.
– Второй… – Показал Эл на обшарпанный номер с левого бока.

Трудно сказать, о чём они думали, но мысли о длительной поездке навевали тоску.
– Может, остановим? – предложил я.
– Сколько мест, столько и пассажиров. До остановки где-то миля.
Подъехав к стоянке, Эл удрученно протянул:
– Мееста нет.

Свернув на обочину, выжидающе смотрел в зеркало, оговоренную сумму. Расплатившись, мы вышли. Он достал из багажника вещи. Задумавшись, пощупал нагрудные карманы, в подарок отдал карту города. Чудные парни, американцы – добрые и приветливые. У меня не оказалось нужного подарка, поэтому я шутливо предложил ему одну из девушек. Ту, что ниже ростом и с пышной грудью – Светлану.
– Да? – приятно удивился он. По его странно изменившемуся лицу, я понял, что американец не понял русских шуток.
– Пошутил, – забрасывая рюкзак за спину, улыбнулся я.

Светлана и Надежда поглядели на меня с укоризной.
В двух словах Эл объяснил, куда идти.
– Метров двести-триста – и вы на месте, – добавил он.
Некоторое время, пока мы ждали зелёный свет светофора, он разговаривал по телефону, а затем, проводив нас взглядом, быстро уехал.

Не успел я подумать, что хороший парень попался нам на пути, как из тёмного закоулка, где стояли мусорные бочки, выскочил низкорослый мужчина в костюме “Человека-паука”. Бросив конец верёвки другому – “Зелёному Гоблину”, начал тянуть её на свою сторону. “Зелёный Гоблин” проиграл. Упав на асфальт, рассыпал двадцатипятицентовые монеты. Человек-паук, забрав верёвку, продемонстрировал победный смех. Люди, белые и чёрные, отрешённые, ушедшие в мысли, обходили злого героя фильма. Ни один не удостоил их хотя бы беглого взгляда. “Настолько приелись им разные шоумены”, – подумал я.
– Помоги… – попросил он меня. – Победить “Человека-паука”. Победишь – получишь пять долларов.
“Человек-паук” предложил конец верёвки. Я кивнул, оглядевшись. Издалека нас снимали на камеру, наверняка для одного из множества американских каналов.
– Подождите, – сказал я Светлане и Надежде.
– Нет времени.
– Извините, – я развёл руками.

У фешенебельного магазина шляп с деревянным крыльцом гулял “Чарли Чаплин”. Запрыгнув на фонарный столб, он держался одной рукой, а другой сорвал чёрную шляпу с длинным пером. Каждому, кто возвращал головной убор, “Чарли” дарил один доллар. Чуть дальше, облокотившись на кирпичную стену, сидел на низкой табуретке “мечтатель”. Действительно,вид у него мечтающий: бородатый подбородок приподнят, а взор устремлён вдаль. Казалось, он видел другой мир, где не существовало бедных и богатых. Супермен, крепкий и стройный парень, раздавая красно-синие визитки, сторожил автоматические двери. Получив визитку и его белозубую улыбку, я подумал, что у всех американцев белые зубы. Рядом на длинной ножке стоял указатель – “серая лохматая собака”.
– Pay point of Grey Hound, – быстро прочёл я на хвосте собаки.
– Нам сюда, – сказала Светлана.

Полицейские окинули нас добродушным взглядом, один, темнокожий молодой азиат, предложил:
– Помочь, леди?
– Нет, спасибо.

Надежда, спустив чемодан на колёсиках по лестнице, поинтересовалась, где уборная.
– За угол, затем вниз по лестнице.
– Сначала встанем в очередь, – сказала Светлана. – Витя, присмотрит за вещами. Витя…
Я рассматривал необычные граффити и читал надписи.
– Да… – Отозвался я.

У квадратной колонны лежал футляр от гитары и спортивная сумка. Белобрысый парень в потёртой кожаной куртке играл на гитаре и негромко пел. Прислушавшись, не нашёл ничего подобного в памяти. Реперов я не видел.

По указателям мы легко нашли кассу. Тучная негритянка, с пухлыми губами, в белой блузке, принимала очередь. Изучив расписание на стенде, я отчаялся:
– Мы явно не успеем до восьми.

Светлана неопределённо кивнула. Оставив два чемодана на моё попечение, девушки отлучились. По мере продвижения очереди, я двигал вещи. Изучая западную внешность, отметил, что славянская интересней и выразительней. Быть может, американец рассудил бы поиному. Конечно, быстрый и трудный ритм многомиллионного города оставлял отпечаток на их, посвоему, задумчивых лицах и сверкающих глазах. Но всё равно не настолько чётко… Что говорить о женщинах? Превосходство в красоте принадлежало славянкам.

Помощник кассирши взвешивал багаж каждого пассажира. По мере того, сколько веса они несли, складывалась и цена. Девушки вернулись. Оставив стодолларовую купюру Светлане, я отправился в уборную, где другая негритянка в униформе мыла пол. Отжав швабру в замысловатом устройстве ведра на колёсиках, обратила на меня внимание. Коротко поздоровавшись, я получил, как всегда, белозубую улыбку и кивок. Вместо привычных русских матов на стенах уборной, я прочитал политические лозунги: “The Policy of Bush is shit” (Политика Буша дерьмо), “Look for terrorists under your very nose” (Поищи террористов у себя под носом), “Stupid war in Iraq” (Глупая война в Ираке). Последняя надпись оказалась скорее шуткой, чем лозунгом. Я перевёл и негромко рассмеялся. “У чёрного не бывает двух вещей: работы и синяков”.
– Каждый, кто заходит, сначала читает их, – уборщица выпрямилась, расправив плечи. – Вы случайно не русский?
– Да. Как вы узнали?
– У вас, ребята, необычные лица. Окажи услугу, парень, прочитай, что в углу написано. Здесь… Мне, кажется, они – русские.

“Черномазый в Америке, что у нас – выходцы с предгорьев Кавказа”, “Сосите америкосы!” Первую надпись я несколько изменил:
– Национальностей в Америке, что блох на спине уличной собаки.
– Интересно, – одобрительно кивнула она, приготовившись напряжённо слушать объяснение следующей фразы.
Сказано ясно и коротко, поэтому я не стал перефразировать. Негритянка несдержанно рассмеялась, уперев ладонь в стену.

Мою сдачу держала Надежда, а Светлана изучала большую цветную карту Элла.
– Неудивительно, что мы не видели Статую Свободы.
– Подумаешь, – ответила Надежда. – Родина-Мать выше! Держи…
– Спасибо. – Я поглядел на билет и спрятал сдачу в платок…

Выстраивалась другая очередь – на выход с другой стороны. Красно-коричневый автобус плавно подрулил под посадочный навес платформы. Рабочие заправили его, проверили давление в шинах. Система обслуживания работала как часы. Не то, что у нас, подметил я. Уборщик, темнокожий человек с метёлкой и ведром, торопливо зашёл внутрь, лихо поздоровался с водителем, обхватив его шею одной рукой. Наверняка, они знакомы давно. Смуглый усатый мексиканец в ковбойской шляпе отдыхал, выдувая из открытого окна сигаретный дым. Контролёр проверял билеты, а его помощник, здоровый негр, наклеивал их номера на вещи пассажиров. Вскоре наши вещи угодили в багажное отделение автобуса. Рассевшись по местам, мы некоторое время ждали. Наконец, двигатель заработал. Я устроился за Светланой и Надеждой, которые, опустив сиденья, молчали, пытаясь уснуть. Пытался заснуть и я, но тщетно; руки мёрзли, тело морозило от усталости и злости на самого себя – зря не надел кофту на безрукавку. Представив долгий переезд, я отчаялся. Проклиная Америку, автобус и окружающих, опустил сиденье нажатием кнопки... Скрестив на груди покрытые мурашками руки, закрыл глаза. Почему никто не предупредил о том, что может похолодать, и я замёрзну? Ни одна, ни другая девушка даже не подумали обо мне. Мама ведь всегда предупреждала, когда холодно… То мама! Во время поездки я с завистью наблюдал за проходившими в биотуалет грузными чернокожими. Ни у одного я не видел даже футболки с длинным рукавом. Только свитера и куртки.
– Как мне, сибиряку, могло быть холодно в Нью-Йорке? – подумал я сердито. – Чего это раскис? Да если негра бросить к нам в Сибирь, он замерзнет, увидев лишь сугробы!..
Под большими шинами автобуса дорога гнусаво звучала, мотор тяжело рокотал.

Прогулявшись в биотуалет, я увидел ёмкость с жидким мылом, но раковины нет. Прочитав одну единственную надпись: “Kill 999999 Well-known germs” (Убивает 999999 известных микробов), удивился. Душистая жидкость быстро высохла на руках, я не успел её растереть.

Вернувшись на место, стал разминать руки и плечи. Едва расслабился. Как уснул, не помню. Открыв глаза, увидел тусклый свет лампочек салона. За окнами было темно и мелькали белые огни фонарных столбов. В их ярком свете я улавливал огромных трясущих крыльями мотылей. Серп луны забрался высоко и казался одиноким путником, заблудившимся в темноте беззвёздного неба. Светлана не спала и тоскливо поглядывала на спящую Надежду.
– Тебе не холодно? – повернулась она.
– Нет, – задрав подбородок, бодро ответил я. – Сколько осталось?
– Меньше часа.

Продолжение следует
ПО ТУ СТОРОНУ НЕБА. Путевые заметки. Глава 1 Нью-Йорк - 4.6 out of 5 based on 45 votes
Виктор Власов

Виктор Власов

Виктор Витальевич Власов
Житель Омска, 25 лет.
Окончил Московский Институт Иностранных Языков (Омский филиал). Являюсь участником редколлегии современного журнала независимой литературы “Вольный лист”. Член Союза Писателей XXI век Председатель правления Всемирной Корпорации Писателей омского отделения.
Публиковался во многих литературных журналах.
Подробнее

Related items (by tag)

comments

+2 Artem 2014-02-23 08:11 #30

Хорошая статья , хорошие комментарии

Quote
+4 Александра 2014-01-13 13:53 #29

Здравствуйте! Очень поучительная статья! Как говорят американцы- welcome to United States! Есть замечательная книга Александры Никитиной Адаптация в США. Справочник( www.knigaousa.ru) Надеемся, она поможет Вам адаптироваться очень быстро в этой стране :)

Quote
+7 Алексей Зырянов 2013-12-13 07:57 #28

Мардж, я не буду пыжиться, чтобы вам доказывать наличие надписей на стенах. Разрисованные стены в граффити - полная Америка. И точка.

Quote
+5 Роман Ерёмин 2013-12-12 21:58 #27

Про "Red Skins" автор предполагает, а не говорит точно. Затем там видно из других глав, опубликованных на сайте "Русский дом", что автор спрашивает всё-таки, что такое Ред Скинс.

Quote
+5 Инга 2013-12-12 04:37 #26

Red Skins там написано в уборных, я сама видела это в нескольких местах.

Quote
-5 Мила 2013-12-11 20:20 #25

Кстати, Red Skins - это Вашингтонская ФУТБОЛЬНАЯ команда, и никакого отношения ни к Нъю Йорку, ни к бейсболу не имеет. Остальное - примерно так же правдоподобно

Quote
+3 Alex 2013-12-11 20:19 #24

Quoting Marge:

Quoting Алексей Зырянов:
Понравилась сцена в уборной и с надписями на стене: всё-таки нет единодушия в этой стране, там так же ведут агрессивную политику в обход общественному мнению.

Да нет надписей в уборных. Совсем нет! Даже в самых захолустных туалетах,в штатных заповедниках, в местах отдыха на трассах, где проезжают миллионы "разношёрстных" людей, не говоря уже об, считай, столичном, автовокзале Грей хоунд.

Валерий тысячу раз прав, человек вряд ли был в Нью Йорке, да вся Америка у него выходит какая-то странная, с российским лицом. Видимо, многое в его рассказах он сам "додумал", слушая российские СМИ.


Вы не правы! Я лично сам видел надписи в туалетах и рисунки в Атланте, в довольно крупных магазинах... Ну о заправках вообще речи нет. Вопросто только в том, когда их стирают - скорее всего в конце дня.

Quote
0 Marge 2013-12-11 15:47 #23

Quoting Алексей Зырянов:

Понравилась сцена в уборной и с надписями на стене: всё-таки нет единодушия в этой стране, там так же ведут агрессивную политику в обход общественному мнению.

Да нет надписей в уборных. Совсем нет! Даже в самых захолустных туалетах,в штатных заповедниках, в местах отдыха на трассах, где проезжают миллионы "разношёрстных" людей, не говоря уже об, считай, столичном, автовокзале Грей хоунд.

Валерий тысячу раз прав, человек вряд ли был в Нью Йорке, да вся Америка у него выходит какая-то странная, с российским лицом. Видимо, многое в его рассказах он сам "додумал", слушая российские СМИ.

Quote
-1 Инга 2013-12-10 09:04 #22

Валерий, из Нью-Йорка до Вашингтона на такси будет жутко дорого (несколько часов ехать). Все студенты-работники ездят на автобусах.

Quote
0 Валерий 2013-12-09 09:54 #21

Захотелось дать ответ автору и написать альтернативный рассказ о поездке в Россию. Это будет выглядеть примерно так:
---------------------------
Я прилетел в аэропорт уже поздним. Всё вокруг знакомое и счастливые улыбки на лицах людей. Родина!!! Получив багаж, решил поехать автобусом, потому что в такси опять придётся сидеть как в самолёте. Через 5 минут, строго по расписанию, подъехал полупустой автобус. Водитель выскочил из кабины, чтобы помочь мне справится с вещами. Я занял угловое место. Достав свой планшентник и подключившись к автобусному Wi-Fi, проверил почту. Писем не было. Наконец, мы добрались до моего района на окраине города и я попросил водителя остановится рядом с моим домом. Хоть и не на остановке, но снег на тротуаре везде был почищен. Уличные фонари светили так, что ночь была как в Петербурге светлая. Далее катить чемоданы по тротуарной дорожке было довольно легко, потому что строители всё до мелочей продумали. Но мне нужно на другую сторону дороги. Перехожу. В это время пару машин остановились, несмотря на то, что пешеходный переход отсюда далеко - в конце улицы. Я приветливо помахал водителям в знак благодарности и они ответили мне тем же. Дверь в подъезд хоть и закрывается от непрошеных гостей животного мира, но также легко и доступно открываются. "Ну наконец-то сменили карпет в подъезде!" - заметил я. "Почти месяц назад предупреждали и вот всё-таки сделали. А зеркала в лифте вытерли плохо. Видимо уборщик сильно спешил, что верхний кончик оставил грязным"...
--------------------------------
Ну вот где-то так. Если перевести этот рассказ американцам, то они ничего подозрительного не заметят - сцена из обычной жизни. А вот русские вряд ли поверят, что это написано о России. Хотя "автобус", "подъезд", "остановка" - знакомые слова, но с реальной жизнью описание никак не вяжется. Точно так же нельзя поверить рассказу Виктора Власова тому, кто бывал или живёт в Америке.

Quote

Add comment

На сайте строго запрещено:


1) сообщения, не относящиеся к содержанию статьи или к контексту обсуждения
2) оскорбление и угрозы в адрес посетителей сайта
3) в комментариях запрещаются выражения, содержащие ненормативную лексику, унижающие человеческое достоинство, разжигающие межнациональную рознь, спам, а также реклама любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи

Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям.

В случае нарушения - удаление всех комментариев пользователя и бан по IP;

Security code Refresh

Популярное: Из Блогов

Газета «Русский Дом» (Russian House) - информационно-публицистическое издание в Штате Джорджия (Atlanta, Georgia). Наш адрес: 1185 Grimes Bridge Rd. Suite 200, Roswell, GA 30075
Phone: (770) 643-7997 Fax: (770) 643-7996

Guests

We have 1206 guests online

Самое читаемое

Читать, смотреть,...

Ларисой Герштейн записан альбом песен Булата Окуджавы в двух дисках на русском и на иврите "Две дороги", а также диск "Кончилось лето" с песнями В. Высоцкого, А. Галича и израильских авторов.

58 Мудрых и полезных...

Не откладывай свои планы, если на улице дождь, сильный ветер. Не отказывайся от мечты, если в тебя не верят люди. Нет недостижимых целей - есть высокий коэффициент лени, недостаток смекалки и запас отговорок.

Умные мысли, мудрые...

Умение выразить свои мысли не менее важно, чем сами эти мысли, ибо у большинства людей есть слух, который надлежит усладить, и только у немногих – разум, способный судить о сказанном. Филипп Честерфилд

Почерк и характер

Почерк. Или еще один способ определить характер 

Хочешь узнать характер интересующего тебя человека – присмотрись к его почерку… Существует такая занимательная наука, как графология.

А что Вы знаете про...

... что коэффициент смертности в Газе один из самых низких на планете, а коэффициент смертности младенческой (верный признак для определения уровня жизни) ниже, чем в Иране, Египте, Марокко, Турции и лишь чуть-чуть выше, чем в члене ЕС Румынии.

Стерномантия: Форма...

Волнующие формы женской груди из покон веков сводят с ума мужчин, зажигая в груди огонь и туманя голову, результатом чего является закономерный поворот их жизни на путь беспрекословного поклонения прекрасному.

Забытый "чёрный...

Впервые легенду о Володе-снайпере, или как его еще называли - Якуте я услышал в 95-м. Рассказывали её на разные лады, вместе с легендами о Вечном Танке, девочке-Смерти и прочим армейским фольклором.